“What does the queer say?”: Квир как «полезная» категория анализа (авторка: Татьяна Щурко)

Текстом лекции Татьяны Щурко, резидентки ШТАБА в апреле, ведущей курса «Квир-исследования», мы начинаем серию републикаций из одноименного зина, созданного по итогам курса.

 

 

“What does the queer say?”: Квир как «полезная» категория анализа

 

Татьяна Щурко

 

Отношения в обществе регламентированы определёнными правилами: что хорошо, а что плохо; что приемлемо, а что нет. Подобные правила существуют и в сфере гендерных отношений. Они предполагают чёткую модель того, что есть мужчина и женщина, какими должны быть их поведение, желания и ценности. Гендер всегда идёт в тесной связке с сексуальностью. Это значит, что мир разделён не просто на мужчин и женщин, но на гетеросексуальных мужчин и женщин. Такая модель не допускает возможность многообразия идентичностей, тел и сексуальностей. Всё, что не вписывается в нормативную модель, тут же попадает в пространство властных манипуляций: осуждается/запрещается/криминализируется/игнорируется/ исключается как разрушающее общественный порядок.

Дословно квир переводится как «странный», «чудаковатый» или даже «педик», то есть это слово изначально использовалось как жаргонное оскорбительное наименование гомосексуалов. Однако введение данного понятия в научный оборот связано с желанием придать ему несколько иной смысл, а именно: словом квир начали обозначать всё то, что не вписывается в патриархатный гетеронормативный порядок, что выбивается из категорий «нормы». При этом в активистской и академической сферах квир часто предстает как зонтичное понятие для ЛГБТ. В рамках данного Зина и наших исследовательских практик мы будем основываться на понимании квир-теории как социально критической теории, направленной на деконструкцию политик и практик нормативности в отношении сфер гендера, сексуальности, тела и не только.

Квир как теория основывается на трёх ключевых понятиях: гендерная идентичность, сексуальность и норма.

 

ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

 

Понятие «гендер» появляется в социально-конструктивистской парадигме/теориях, где оно понимается не как естественная данность, но продукт социального конструирования, где человек помещен в мир культуры и общества.

Важно подчеркнуть, что гендер не есть «социальный пол», так как не существует и биологического пола, который также является конструктом. Иллюстрацией того, каким образом конструируется «биологический пол», является, например, существование так называемых интерсексуалов, чья анатомия не соответствует общепринятым меркам о «поле».

По данным исследования Университета Брауна (Brown University), частота рождения людей, чьи тела отличаются от «стандартных» определений мужского или женского пола, составляет один случай на 100 рождений. Исследователи указывают, что 1,7% новорожденных не вписываются в представления о хромосомном, гонадном, генитальном и гормональном поле. Эти данные основаны на анализе медицинской литературы (например, на отчетах и данных по исследованию населения и генетическим исследованиям, на описаниях случаев из практики, на государственных документах, учебниках, научных статьях) по различным регионам мира за период с 1955 по 1998 год [1].

Интерсексуальность дает о себе знать в различных конфигурациях человеческой телесности. Например, человек может родиться с внешними признаками женского пола, но при этом иметь внутреннюю анатомию, в большей мере соответствующую мужскому полу. Или его/ее гениталии представляют собой «нечто среднее» от обоих полов, например, «девочка» может родиться с заметно большим клитором или без отверстия влагалища, а «мальчик» может родиться с очень маленьким пенисом или с мошонкой, которая разделена так, что она больше похожа на половые губы. Также возможен такой вариант генетической структуры, когда некоторые клетки имеют XX хромосомы, а некоторые – XY. Иногда индивид не знает о своей интерсексуальности, пока не достигнет половой зрелости. Некоторые люди проживают жизнь, так и не узнав о своей интерсексуальности.

Все это свидетельствует о том, что понятие интерсексуальности является достаточно неоднозначным в медицинской риторике, а вариантов строения человеческого тела может быть больше, чем это принято считать. Соответственно, сам факт существования интерсексуальных людей ставит под сомнение традиционные представления о содержании «биологического пола». В рамках традиционной риторики о биологической предопределенности гендерных ролей особенности тела используются для легитимации гендерных различий. Однако в случае с интерсексуальностью, когда определение биологического пола затруднено, сразу возникают вопросы, каким образом воспитывать такого ребенка, в каком роде обращаться, какое имя выбрать и т.п. Социальная сконструированность гендерной идентичности становится особенно очевидной.

При этом важно подчеркнуть, что само понятие «интерсексуальность» также является конструктом, поскольку это понятие призвано обозначить ситуации, когда биологические вариации телесности человека определяются обществом, в частности медициной, в терминах «мужское» или «женское». Грудь, пенис, клитор, мошонка, половые губы, половые железы – все это различается по размеру, форме и морфологии. Так называемые половые хромосомы могут представать в различных комбинациях. Но в социокультурном пространстве все разнообразие проявлений человеческого тела сводится к двум категориям: мужской или женской. В случае невозможности определить ни одну из них вводится понятие интерсексуальности, необходимое для дефиниции телесности в отношении к первым двум. Это необходимо потому, что все социальное взаимодействие основано на отнесении человека к тому или иному гендеру. Общество устанавливает четкие предписания для того, какими должны быть признаки мужского или женского пола, а все, что не вписывается в эти критерии, обозначается как интерсексуальное. Впоследствии такое тело подтягивается под «норму» юридически и хирургически, в процессе чего родители и/или врачи определяют, какого пола будет ребенок.

Квир-теория ориентирована на преодоление гендерной дихотомии (какого-либо деления людей по половому признаку – на мужчин и женщин) и самоопределения себя, своей идентичности, и акцентирует внимание на зыбкости границ этой идентичности.

«Термин квир заостряет внимание на том, что в повседневной рутинной жизни чётко зафиксировать границы сексуальной определённости не представляется возможным. Стремление определить себя в качестве натуралки/натурала или лесбиянки/гея, или бисексуала, а также стремление определить себя (доказать себе и другим) в терминах «настоящая женщина”/”настоящий мужик” возникает только в условиях патриархатного гетеронормативного порядка, требующего чёткого определения по типу “ты за левых или за красных?”» [2].

Другими словами, квир – это отсутствие желания определять себя в терминах той или иной стабильной идентичности. Именно поэтому сужение данной категории лишь к ЛГБТ не совсем верно. Любые попытки чёткого фиксирования вариаций приводят к конструированию новых идентичностей, которые не охватывают весь спектр и многообразие практик, с которыми на самом деле сталкивается индивид на протяжении своей жизни. Любые чёткие определения всё равно патологизируют и исключают чей-то опыт и чьи-то переживания. Понятие «квир» может использоваться любой/любым индивидом, и гетеросексуальным/гетеросексуальной в том числе, для обозначения своей критической позиции по отношению к нормативным предписаниям и иерархиям общества.

Безусловно, в рамках квир-теории критика субъекта в духе постмодернизма – это не отрицание и не отказ от субъекта, но, скорее, способ подвергнуть сомнению его конструкцию. Субъект не является единой сущностью, но местом пересечения множественных, комплексных и потенциально противоречивых изменчивых опытов.

«“Странная”, “экс-центричная”, “инаковая” квир-идентичность не поддаётся однозначному определению, она всегда является изменчивой, текучей и “подрывной” (субверсивной) по отношению к любой нормативной системе. Понять её можно только изнутри, с точки зрения действующего лица, “представляющего” собственную самость себе и другим» [3].

 

СЕКСУАЛЬНОСТЬ

 

Квир-теория рассматривает гетеросексуальность как политический институт, призванный легитимировать одни формы социальных, сексуальных отношений и патологизировать, маргинализировать, табуировать другие. Любая/ой человек с рождения определяется как гетеросексуальная/ый, и только позже она/он может осознать некое расхождение между тем, что она/он считал/а изначально, и возникающими сексуальными интенциями. Гетеронормативность нашего общества приводит к тому, что не-гетеросексуальные гендеры исключаются и игнорируются.

Адриан Рич вводит понятие «обязательной гетеросексуальности» как политической категории, которая отражает два процесса – нормализации и патологизации. Гетеросексуальность нормализуется, в то время как все другие сексуальные проявления (гомосексуальность, бисексуальность и др.) патологизируются и табуируются.

Так, Гейл Рубин отмечает, что современное западное общество характеризуется существованием иерархии сексуальных ценностей, в соответствии с которой состоящие в браке, способные к продолжению рода гетеросексуалы располагаются на самой вершине. При этом индивиды, чье поведение соотносится с верхними слоями такой иерархии, наделяются неоспоримым ментальным здоровьем, респектабельностью, легитимностью, институциональной поддержкой и материальными выгодами. По мере того, как сексуальное поведение или род занятий начинают соотноситься с более низкими слоями, индивиды, которым свойственно то или иное табуированное предпочтение, начинают рассматриваться с позиции ментальной болезни, криминалитета. Они теряют институциональную поддержку, против них применяют различные санкции [4].

 

НОРМА

 

Для американской философини Джудит Батлер норма действует в «теле социальных практик» и зачастую остается трудной для прочтения. По ее мнению, процесс нормализации направлен на усвоение гендерной нормы всеми членами общества. Однако решающим действием для успешного функционирования нормы является то, что любая оппозиция норме уже включена в норму. Для Джудит Батлер отклонение от гендерной нормы есть представление неправильного примера, который в итоге регулирует власть и этим самым подкрепляет регулятивное действие нормы. И в этой системе остается спорным вопрос о тех действиях, которые могут оказывать подобные «неправильные примеры». Они нарушают регулятивный процесс или, напротив, влекут за собой его ужесточение? Другими словами, появление нормы закономерно требует появления патологии, и две данные категории работают на систему, а не разрушают ее [5].

 

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

 

«Не существует единственного типа, способного представлять человеческое существо во всей его полноте и разнообразии. Должно быть создано плюралистичное, множественное поле разных типов тел, где ни одно не считается представителем и выразителем других; “поле” разных телесных видов: молодых и старых, белых и чёрных, мужских и женских, животных и человеческих, неодушевлённых и одушевлённых, признаваемых в своей особенности, но не берущих на себя роль единственной нормы или идеала для всех остальных. Поле может быть дискретным, негомогенным, неединичным пространством, которое признаёт различия, несопоставимости, разрывы или зазоры между разными типами, иными словами, поле, устанавливаемое и приспосабливаемое в соответствии с разными целями и интересами» [6].

Татьяна Щурко

 

СКАЧАТЬ ЗИН — С FILES.MAIL.RU

 

[1] Blackless, Malanie; Charuvastra, Anthony; Derryck, Amanda; Fausto-Sterling, Anne; Lauzanne, Karl; Lee, Ellen. 2000. How Sexually Dimorphic Are We? Review and Synthesis // American Journal of Human Biology. №12: 151-166. ссылка. Назад

[2] Воронцов, Дмитрий. 2010. Квир-семья: перспектива трансформации семейных отношений // Моделі сім’ї: трансформації та тенденції розвитку. Матеріали конференції 25.09.2010: збірка доповідей та тез; упор. А. Б. Шаригіна, Громадська організація «Харківське жіноче об’єднання Сфера». Харків: «Точка». С. 35. Назад

[3] Кон, Игорь. 2003. Лики и маски однополой любви. Лунный свет на заре. М.: Олимп, АСТ. ссылка. Назад

[4] Рубин, Гейл. 2001. Размышляя о сексе: заметки о радикальной теории сексуальных политик // Введение в гендерные исследования. Ч.II: Хрестоматия / Под ред. С. В. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ; СПб: Алетейя. С. 464-533. Назад

[5] Батлер, Джудит. 2011. Гендерное регулирование // Неприкосновенный запас. № 2 (76). Назад

[6] Гросс, Элизабет. 2001. Изменение очертания тела // Введение в гендерные исследования / Под ред. С. В. Жеребкина. Хрестоматия. Ч. II. Харьков: ХЦГИ, СПб.: Алетейя. С. 623. Назад