Титан и шёлк (автор: Ник Понятовски)

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Публикация из зина (самиздатовского журнала) Weird Sisters (Выпуск № 6: Зачем феминисткам будущее?).

 

CКАЧАТЬ ЗИН МОЖНО ЗДЕСЬ

 


 

Ник Понятовски

 

Перевод Мохиры Суяркуловой

 

Титан и шелк [1]

 

Фантастический рассказ

 

Ро [2] шла по коридору тюремного блока, и колени ее издавали тихий шипящий звук. Суставы функционировали на оптимальном уровне КПД, а диагностика всех систем показывала работу в пределах нормы. Вот только показания встроенного измерителя сообщали Ро, что ее аккумулятор заряжен только на 6,5%. Ро подсчитала, что ей оставалось около четырех дней работы батареи до того момента, когда заряд полностью сядет, и она выключится навсегда.

Вот уже семьдесят один день ее основная функция заключалась в охране Темницы Нового Детройта, но все воспоминания о предыдущих событиях отсутствовали. Носители ее памяти были удалены из синт-мозга, – оборваны, как спелые ягоды. Просто пропали. Поинтересовавшись у пары других охранниц, Ро выяснила, что у них носители памяти тоже удалены, и никто не знал, почему.

Ро совершала свой ежевечерний обход, и, проходя мимо камеры 41, заглянула в оконное отверстие. Десять заключенных спали на своих нарах, вцепившись в истрепанные одеяла и испуганно вздрагивая. Но в камере 41 была и одиннадцатая постоялица, молодая женщина, прибывшая за час до обхода. Из-за нехватки спальных мест она лежала на полу в углу, как старая тряпка. Ро не было на месте, когда новенькую оформляли, но она знала по реестру, что ту зовут Синдел.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Глаза Синдел были едва приоткрыты и выглядели, как лужицы обезжиренного молока. Волосы, завязанные в хвост, который Ро сначала приняла за красный шелковый шарф, распластались между лопаток, покрытых коркой запекшейся крови. Спину Синдел полосовали длинные порезы, похожие на пересекающиеся каньоны – следы ударов хлыстом с металлическими наконечниками. Дышала она с трудом и прерывисто.

– Ты в сознании? – спросила Ро заключенную. Мгновение слышалось только гудение электричества, низкое и непрестанное. Потом Синдел издала звук. Для Ро он прозвучал, как скрипучий кашель, но затем она увидела слезы, собирающиеся под остекленевшими глазами Синдел, и поняла, что та плачет. Синдел повернулась спиной к Ро, продолжая рыдать. Ее тело задергалось, отчего рубцы на спине раскрылись – немного, но достаточно, чтобы кровь и гной стали сочиться из ран. Уже началось воспаление, и теперь ничего нельзя было предпринять.

Все обитательницы камеры, кроме Синдел, спали, и Ро, прислонившись к стене, перешла в спящий режим на ночь для экономии энергии. 

 

* * * 

 

Подъем в Темнице знаменовался включением прожекторов. Заключенные камеры 41 поднялись с коек и выстроились перед дверью. Последней встала крепкая женщина с татуировкой на руке – драконом с шестью грудями. Женщина шаркающей походкой приблизилась к Синдел, все еще скрученной на полу, и пихнула ту под ребра ногой.

– Оставь ее в покое, – сказала Ро из коридора. Ее сопровождала еще одна гиноид-охранница [3] с ружьем наперевес. – Становись в очередь за пайком.

Заключенная с татуировкой медленно продвинулась в начало очереди, пристально глядя на Ро через дверную панель из закаленного стекла.

– Ты привела нам новую подружку, да? Она ничего такая. Пусть сегодня ночью у меня в койке поспит… если не помрет к тому времени.

– Она будет спать одна, – сказала Ро. – Ее раны инфицированы.

Татуированная, прищурившись, оценила порезы от плетки и усмехнулась:

– Ничего такого, мы и хуже видали.

– Может, и так, но пока она не выздоровеет, ее нельзя трогать. Теперь отойдите от двери и получите питание. Работа начинается через семнадцать минут и четыре секунды.

Заключенная отступила на шаг, с издевкой подняв руки в знак подчинения. Ро открыла отверстие внизу двери и передала через него поднос с едой, который заключенная схватила и отнесла к своей койке. Она зачерпывала протеиновую кашицу руками и отравляла себе в рот, пока остальные получали свои порции.  

Они молча ели на своих койках, уставившись на стены и избегая смотреть на Синдел, опасаясь болезненного напоминания о том, что им предстоит та же судьба, каждой в свое время.

– Прошу строем пройти к лифту, – произнесла Ро, проводя картой-ключом через замок камеры. Замок прочирикал арпеджио, и дверь отворилась. Десять заключенных сложили свои подносы у входа и покинули камеру 41. Последней вышла татуированная женщина. Перед тем, как присоединиться к сотням заключенных, направляющихся на фабрику, она с безразличием плюнула в лицо Ро.

Ро знала, что плевок – это человеческий знак презрения и возмущения. Ро казалось: если бы у нее появилась способность выражать эти эмоции, она бы не стала этого делать. Она не чувствовала бы ни гнева, ни обиды, вытирая слюну со своей щеки. Нет, она бы чувствовала жалость.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Тюремный блок опустел, и Ро зашла в камеру 41.

– Синдел, – Ро поставила на пол поднос с едой и медикаментами, затем прикоснулась к розовой коже вокруг корок на спине Синдел. Та вздрогнула, и раны снова открылись. С огромным усилием раненая перевернулась. Смотря сквозь отяжелевшие веки и едва шевеля тонкими губами, она спросила:

– Почему я здесь?

– Ты не приносишь пользы для войны. Не полезна для воспроизводства населения. Все гражданские женщины обязаны…

Синдел рассмеялась, хотя для Ро это прозвучало, как хрип бракованного фильтра респиратора: 

– Не нужно мне лекции про «умри или роди». Я всю жизнь слышу этот жалкий лепет. Я знаю, почему я в Темнице. Мне не понятно, почему я жива.

– Потому что, – произнесла Ро монотонным голосом гиноида, – ты более ценна для военных целей живая, чем мертвая. Если каждая заключенная выполнит 40.256 часов труда, механизированный флот станет в три раза больше, чем у наших врагов.

– Ах, простите мою глупость.

Так как ее основная программа не включала файлы сарказма, Ро проигнорировала последние слова Синдел и сказала:

– А теперь ложись смирно, пожалуйста. Мне нужно обработать твои раны, – она взяла цилиндрический бутылек антисептической мази с подноса. – Я постараюсь не сделать тебе больно.

Она осторожно покрыла каждый сантиметр порезов мазью, хотя это усложнялось тем, что Синдел дергалась, как рыба на крючке. Когда Ро закончила, она забинтовала голый торс Синдел белой марлей.

Раненая с трудом простонала:

– Спасибо.

– Пожалуйста. Препарат должен устранить инфекцию и нервтокс, который все еще отравляет твой организм. Через три дня ты достаточно окрепнешь для работы.

– Через три дня я достаточно окрепну, чтобы сбежать отсюда.

– Я не советую так поступать, – сказала Ро. – Ты будешь работать, выбора нет.

– Ты смешная, – сказала Синдел, подавив улыбку. Ро оставила поднос с баландой на полу и поднялась под ворчливый скрип своих креплений. Она заперла камеру, посмотрела на Синдел еще раз и отправилась на фабрику наблюдать, как другие заключенные строят корабли и самолеты. 

Шестнадцать часов спустя заключенные вернулись в камеры и в изнеможении упали на нары, сломленные телами и поверженные духом. В кромешной темноте они не разговаривали одна с другой, но некоторые шептали когда-то вызубренные молитвы. Прошли часы. Из своего угла Синдел слышала, как дыхание ее сокамерниц замедлилось, и они уснули. Она ждала появления в просвете двери лица Ро, пересчитывавшей заключенных и проверявшей, всё ли в порядке. Только после этого Синдел позволила сну поглотить себя. 

 

* * * 

 

Как и каждое утро до этого, и каждое утро до их смерти, заключенных пробудили прожекторы и белковая похлебка. Они выстроились, чтобы быть препровожденными на фабрику, – стряхивая с себя кошмары, как змеи сбрасывают старую  шкуру, сморщившуюся и бесполезную.

– Хорошая была ночка на полу, красотка? Она будет последней для тебя, – тихо пропела женщина с татуировкой дракона, присев рядом с Синдел на корточки. Неожиданно она поцеловала Синдел в губы. Но это не был злобный поцелуй. Он был отчаянным, как поцелуй любимой, уходящей в бой.

Татуированная женщина усмехнулась, и Синдел вдруг заметила, как она стара. Ее лицо покрывали морщины, а катаракты на ее глазах походили на кружащееся облако белого дыма из сигнальной ракеты.

– Меня зовут Делани, милая. Запомни это.

Так как ничего лучшего не пришло на ум, Синдел произнесла:

– Синдел.

Она смотрела, как Делани плюнула в лицо Ро, и задумалась о том, сколько же лет Делани провела в Темнице. Она пыталась угадать, кого та потеряла, для кого предназначался поцелуй.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Делани вышла из камеры, но не присоединилась к стаду заключенных, марширующих на фабрику. Вместо этого она завопила, как сирена воздушной тревоги – крик, отдающийся эхом над грохотом сотен шагающих ботинок – и кинулась на вооруженную гиноида, стоявшую радом с Ро.

Ее пальцы безнадежно вцепились в ружье-электрошокер.  Глаза округлились в ярости, в безумном порыве. Посреди крика грудь Делани пронзила стрела электричества, от которой затрещал воздух.

Гиноид подняла обмякшее тело Делани и перекинула через плечо, как тряпичную куклу.

– Не останавливаться! – закричала гиноид на глазеющих заключенных.

Как будто бы ничего не произошло, заключенные продолжали шагать в сторону лифта, пока не исчезли в брюхе Темницы. В камерном блоке снова стало тихо.

Когда Ро зашла в камеру 41, Синдел сидела на полу с перекрещенными ногами, с руками, расслабленными на коленях.

– Что произойдет с Делани? – глаза Синдел были закрыты, но брови вопросительно приподнялись в ожидании ответа Ро.

– Она будет удалена.

– Удалена?

– Устранена из трудовой силы, работающей на войну. Комендант Темницы будет уведомлен, и когда он  придет, то убьет ее на фабричной территории.

– У всех на глазах? – Синдел холодно смотрела на Ро.

– Дабы другим было неповадно. Это часто происходит.

– Уверена, что это так, – вздохнула Синдел.

– Ты, кажется, идешь на поправку, – произнесла Ро, используя свой самый жизнерадостный протокол вокализации. Она медленно присела (ее колени и щиколотки при этом жутко хрипели) и заменила пустой поднос на новый. – Могу я осмотреть твои порезы? 

Синдел кивнула, но ее тело осталось неподвижным.

– Что ты делаешь? Эта поза?

– Это называется поза лотоса, – сказала Синдел.

– А что эта поза делает? – Ро разматывала марлю с голого торса Синдел.

– Не дает мне сойти с ума, – ответила та.

И снова сарказм остался непонятым.

– Похоже, инфекция прошла, – Ро отложила в сторону марлю, покрытую кровью и гноем, и отмотала свежий кусок. – Но тебе нужно будет бинтовать раны, пока они полностью не заживут.

Потом, не следуя какой-либо понятной для Ро логике разговора, Синдел неожиданно спросила, открыв глаза:

– Как тебя зовут? – лицо Синдел было всего в нескольких дюймах от лица гиноида, и руки Ро обвивали торс заключенной, накладывая первый виток марли.

– Мое имя? –  переспросила Ро.

– Да. Твое имя?

– Думаю, меня зовут Сто. Эта цифра выгравирована у меня на предплечье. – Ро завершила последний виток марли вокруг Синдел и завязала узел у нее на спине. Подняв свою руку и закатав серый рукав фибер-тканевой униформы, Ро показала Синдел греческую букву у себя на запястье.

– О, ты имеешь в виду «Ро». Гиноидов называют, как греческие буквы. Удивительно, что у тебя всего одна, – сказала Синдел. Она подняла руку Ро и нежно ее повернула в поиске других символов. – Должно быть, ты одна из первых.

– Спасибо, – сказала Ро, – что сказала мне мое имя.

– Ой, не за что. Но как так получилось, что ты не знаешь свое собственное имя?

– У меня нет больше моих носителей памяти. У всех охранниц их удалили, – Ро посмотрела на лицо Синдел: темные брови, курносый нос, карие глаза, слабый след шрама от прыща на левой щеке, похожий на четырехлистник клевера. – Можно я задам тебе еще один вопрос, Синдел?

– Конечно.

– Как я выгляжу?

– Вот, – Синдел схватила руки Ро и направила ее ладони к лицу так, чтобы та смогла себя пощупать, почувствовать контуры, запомнить текстуру. Синдел отпустила руки Ро, и та поднялась на ноги. Она смотрела на свои смуглые руки, напрягала мускулы, смотрела как гидравлические сухожилия, поднимаясь, искажали татуировку с буквой «Р».

– Ты выглядишь, как человек, – сказала Синдел.

– Еще раз спасибо.

Ро вышла из камеры, но перед тем, как закрыть за собой дверь, повернулась к Синдел и напомнила:

– Ты сможешь присоединиться к рабочей силе через два дня.

– Ты хочешь сказать, я смогу сбежать через два дня, – подмигнула ей в ответ Синдел.

– Я начинаю понимать твои шутки, и надеюсь, это была одна из них, для твоего же блага. Ты ведь шутишь, да?

Синдел усмехнулась, и Ро истолковала это как положительный ответ. Дверь закрылась, Ро отправилась на фабрику. Крепления ее суставов жалобно скрипели при каждом шаге.

Часы спустя, когда заключенные вернулись в камеру, Синдел забралась в опустевшую койку Делани, прислушиваясь к их молитвам и крикам от ночных кошмаров. Она чувствовала, что окрепла телом, но боялась, что когти этого места уже не выпустят ее.

Со своего поста в коридоре, перед тем как перейти в спящий режим, Ро тоже прислушивалась к белому шуму людей. Ей стало любопытно, что же им снилось. На несколько микросекунд  она задумалась, – могла ли бы она видеть сны, если бы не лишилась титановых носителей памяти. 

 

* * *

 

Был последний день, когда Синдел позволялось остаться в камере 41. На следующий день она должна была присоединиться к работе на пользу войны и построить больше истребителей «Скопа-17» и авианосцев «Кацбальгер», чем мир когда-либо видел.

Синдел не страшила мысль о шестнадцатичасовом рабочем дне, тяжелом труде, способном сломить дух даже тягловых животных. Но она была неутешна от того, что это будет продолжаться до горького конца, пока она не умрет трусливой рабыней. Когда Ро вошла в камеру 41 и поставила перед Синдел ее обед, обитательница камеры стояла с закрытыми глазами, согнувшись пополам, касаясь руками пола.

– Как это называется? – спросила Ро.

– Приветствие солнцу.

Сегодня из-под ее бинтов сочилось меньше крови, всего лишь несколько пятнышек виднелось под толстым слоем марли.

– А зачем это?

Синдел открыла глаза, глубоко вздохнула и села на пол.

– Просто так, – ответила она, посмеиваясь. – Вроде как приносит удачу… Это поклон светилу.

– Но здесь нет солнца, – Ро смотрела на потолок, откуда светил ослепляющий луч прожектора.

– Да ну! Вот я как идиотка выгляжу-то!

– Вот, – сказала Ро. – Я принесла тебе еще кое-что сегодня. – Она положила сложенную серую робу из фибер-ткани на пол рядом с Синдел.

– Надоело видеть меня голой? – Синдел взяла рабочую блузу и начала натягивать ее через голову.

– Погоди. Сначала мне нужно еще раз тебя перебинтовать.

Синдел подняла руки, и Ро размотала ее повязку.

– Почему ты всегда со мной такая милая?

– Потому что, – сказала Ро, осматривая заживающие порезы, – это моя первичная функция. 

– Нянчиться со мной?

– Как я уже сказала, каждая заключенная должна работать все время пребывания здесь. Если для этого мне необходимо залечить твои раны, я залечу твои раны.

– Вот бы все женщины были как ты.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Ро.

– Так, ничего.

– Нет, – сказала Ро, усаживаясь перед Синдел. – Ты всегда говоришь вещи, которых я не понимаю… Вещи, которые я, возможно, понимаю слишком буквально, – она посмотрела на свои руки, развернула ладони, чтобы рассмотреть татуировку со знаком «Р» и снова повернула. – Я хочу понимать.

– Это просто о моем прошлом, – сказала Синдел. – Это неважно, ведь теперь я здесь.

– Прошу, расскажи мне о своем прошлом.

– Да что тут рассказывать?

– Например, – осторожно предложила Ро, – как тебя схватили? Ты была в постели с другой женщиной, когда за тобой пришли?

– Если бы! – Синдел хлопнула себя по бедру и улыбнулась. Но тут же закусила нижнюю губу, ее лицо вдруг осунулось, постарело.

– Нет, они нашли меня и мою любовницу на брошенной солнечной ферме около озера Святой Клэр, где мы прятались. –  Она продолжила голосом чуть громче шепота. – Мы были в бегах уже месяц и слишком слабы, чтобы сопротивляться.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Ро хотела попросить Синдел продолжать, но заметила те же полумесяцы влаги под ее глазами, что и в первую ночь в Темнице. Ро встала, ее гидравлика натужно загудела.

– Почему ты так шумишь, когда двигаешься? У тебя повреждены подшипники?

– Нет, мой аккумулятор садится. У нас у всех он на пределе. Мы попросили Коменданта Темницы нас подзарядить, но он сказал, что просто поменяет батареи на новые. Но пока не поменял.

Синдел с пониманием кивнула.

– Ро?

Ро остановилась, не успев провести ключ-карту через считывающее устройство:

– Да?

– Ты же знаешь, как я шучу насчет побега?

– Да. Лучше бы ты этого не делала.

– Ну, а если я не шучу? Что если нам обеим убежать, вместе?

– Побег невозможен. И если ты еще раз об этом упомянешь, мне придется рекомендовать тебя для удаления.

– Ну да, тебе-то побег ничего не даст, правда? Как только твой аккумулятор разрядится, тебе конец ведь, да?

– Комендант Темницы…

– Только не говори мне, что Комендант принесет тебе новый. Ты же прекрасно знаешь, что не принесет. Тебя слишком дорого ремонтировать. Сколько гиноидов пропало с тех пор, как ты начала здесь работать? И ты ни разу не задумывалась о том, зачем они удалили твои блоки памяти?

– Я не думала об этом. В конечном счете, мои воспоминания не важны для выполнения моей первичной функции.

Синдел шагала вокруг Ро. При каждом шаге она роняла по слову, в ритм:

– Это потому, что твоя первичная функция – быть узницей.

– Я… – Ро останавилась. Предположение Синдел зависло в воздухе между ними. Ро нахмурилась, ее процессоры напряженно работали. – Но я не… У гиноидов не программируют сексуальность при производстве…

– Это потому, что они предполагают, что все вы будете гетеро по умолчанию. Но это не так. Вы были солдатками, вы все – «горячие Салли». Я знаю, для чего гиноиды используются на войне… Двойное предназначение. Но когда вы отказались раздвигать ноги для своих однополчан-мужчин одинокими ночами, они вас здесь заперли вместе с нами.

Хотя Ро ужасно хотелось бы получить назад хоть один из утраченных носителей памяти, – хоть один маленький титановый шарик с данными, один шарик с чувствами, эмоциями и опытом, которые от нее оторвали, как пуговицу на рубашке, – она не позволит этому желанию вмешаться в исполнение ее первичной функции. Воспоминания мешают прогрессу. Цепляться за прошлое бесполезно. 

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, – сказала Ро. – Бессмысленно склонять андроида к измене. Не говори больше о побеге. Завтра ты будешь работать.

Преодолевая страх смерти, у которого до этого момента не было лица, Синдел произнесла:

– Завтра я предприму попытку побега.

– Ну что же. Я вызову Коменданта Темницы, чтобы он пришел завтра утром для твоего удаления. – Ро сымитировала вздох. – Ты мне полюбилась, Синдел. Если бы я была человеком, мне было бы… жалко? Да, жалко потерять тебя.

– Кого ты любила? – хрипло спросила Синдел. – Ты такая же, как я.

Ро ушла, и до возвращения сокамерниц с фабрики Синдел размышляла о предстоящей смерти. Если побег невозможен, она хотела умереть. Она хотела стать примером для других. Возможно, остальные последуют за ней.

 

* * *

 

– Ты сегодня не сидишь, как цветок, и не приветствуешь солнышко, – сказала Ро, заходя в камеру на следующее утро. Рабочая сила уже отправилась на фабрику под страхом казни.

– Неплохая попытка пошутить. Для робота. – Синдел отжималась на полу, вдыхая и выдыхая при каждом повторе.

– Не стоит сопротивляться, – сказала Ро. – Комендант Темницы будет здесь скоро, твое удаление неизбежно. Прошу, когда я тебя туда поведу, не сопротивляйся. Я не хочу сделать тебе больно.

Синдел засмеялась: – Это очень противоречиво звучит, тебе не кажется?

Синдел закончила последнее отжимание и стерла пот со лба. Она встала:

– Я бы должна плюнуть тебе в лицо, но не стану.

– Это не имеет значения.

На пороге Синдел с вызовом посмотрела в немигающие глаза Ро.

– Синдел, пожалуйста, не сопротивляйся.

Но Синдел тем не менее потянулась к оружию в руках Ро.

В одно мгновение Ро заломила руку Синдел, подсекла ее ногу и уложила на пол под своим сапогом.

– Это для твоего блага, – сказала Ро и выстрелила электрическим зарядом.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Боль пронзила Синдел, как будто каждую ее клетку швырнули на горящее солнце. Она едва оставалась в сознании, когда Ро тащила ее тело к лифту. Ро кивнула охране у лифта и шагнула внутрь.

Двери лифта закрылись. Синдел пришла в чувство и почувствовала, как титановая коробка пришла в движение.

Лифт ускорился, боль от электрошока постепенно растворилась, и Синдел начала обдумывать повторную попытку обезоружить гиноида. Ро бы этого не ожидала. Но лифт еще больше ускорился, и Синдел почувствовала, как ее тело вдавливает в пол.

– Куда это мы? – спросила она. – Разве завод не внизу?

– Мы не едем на завод. Мы встретимся с Комендантом у входа.

– Меня разве не станут показательно казнить перед всеми?

– Нет.

– Пусть видят! – ярость полилась из Синдел. – Убейте меня там! Почему нет?

– Потому что, – сказала Ро, – мы сбегаем.

Лифт с дрожью остановился.

– Я… я не понимаю.

– Ты была права, Синдел. Я такая же, как ты, даже без моих воспоминаний.

Улыбка появилась на лице Синдел.

– Теперь отойди к другой стороне от двери, – сказала Ро, прижимаясь к двери лифта, ружье наготове.

– Что будем делать?

– Ждать Коменданта. 

 

* * * 

 

Электричество все еще трещало статическими вспышками в теле Коменданта, двери лифта затворились, и Ро с Синдел побежали по коридору.

На входном этаже было пусто, и все выглядело гораздо проще, чем они ожидали. Этот этаж был идентичен всем остальным этажам Темницы, с той только разницей, что в конце коридора, противоположном от лифта, находилась дверь наружу.

– Что там? – Синдел тяжело дышала от бега. – Что если нас там ждут охранницы? Что если их слишком много, и мы с ними не справимся?

– Посмотрим.

Ро провела картой Коменданта через считывающий замок. Он чирикнул, и загорелся зеленый огонек. Ро приложила отрезанный палец Коменданта к считывателю отпечатков пальцев, и еще один огонек над дверью загорелся зеленым светом.

Дверь открылась со стоном, поворачиваясь на петлях размером с человека. Ветер снаружи прорвался в Темницу и задул внутрь снежинки, пылью опустившиеся на титановый пол. Это была поверхность Старого Детройта, которая студила их, как последнее предупреждение. Хотя ее веки еще подрагивали, привыкая к ослепляющей зиме, Синдел распознала силуэты вертолетов снаружи. Пять вертолетов. И в каждом из них были мужчины с большими пушками.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

– Вот дерьмо, – проговорила Синдел одними только губами, прячась за стеной.

– Думаешь, они нас видели?

– Почти уверена, что да, – ответила Ро.

– Может, мы вернемся и убежим через выход с завода?

– Невозможно. Шлюзы открываются, только когда завершают строительство авианосца. А до этого еще целый месяц. Это наш единственный выход.

– Что будем делать?

– Держись.

– Что?

Ро не дала Синдел времени понять, что происходит, схватила ее тело в свои руки, и гидравлический титановый механизм пустился в спринт. За ними мчался поток пулеметного огня. Люди, вертолеты, здания, фонари стали смазанными образами в калейдоскопе на протяжении, как показалось Синдел, нескольких миль.

Когда они, наконец, остановились, Ро повалилась на землю, все еще удерживая Синдел в своих руках.

– Я ничего не знаю до моего заключения, – сказала Ро. – Кроме того, что меня создали для войны.

Синдел представила, как создавали Ро – одну из первых гиноидов, возможно, в одном из первых заводов-Темниц.

Она представила ее обнаженные схемы и гидравлику – сильнее Одиссея – запечатываемые под слоем синт-кожи, прекраснее, чем у Елены Троянской.

Она помогла Ро выбраться из снега и продолжить путь:

– Благодаря тебе мы, может быть, сможем обогнать солдат.

Но уже послышался рокот вертолетов, и Синдел еще не знала, что индикатор заряда Ро показывал 0%. 

 

* * * 

 

– Солнечная ферма должна быть где-то неподалеку, за вон теми зданиями, – произнесла Синдел между хрипящими вздохами. – Уверена, что видела там зарядные устройства для андроидов, пока там пряталась.

Она поддерживала Ро за плечо, и они бежали по шелухе Старого Детройта, по краю Радиоактивного Пояса, по коже отчаяния. Как и большинство индустриальных городов, Старый Детройт был местом, где поколения рождались, чтобы воевать, где война поглотила поколения.

Вертолеты их пока не нашли, но Ро начинала отставать.

– Ты слабеешь, – сказала Синдел.

– Не слабею. Просто… опустошена. Мне нужно отдохнуть. Я отключусь на минутку.

– Нет! – закричала Синдел. – Еще немного осталось!

Ро кивнула и продолжила путь, ее суставы шипели, как паровоз. Они бежали по опустошенным улицам, прижимаясь к фасадам, под навесами, петляли через переулки.

Эхо от шума вертолетов отражалось от скелетов небоскребов, и Синдел провела Ро через разбитое стеклянное лобби старого банка. Снаружи два вертолета пронеслись мимо, в поиске, охотясь.

– Мы здесь переждем, пока вертолеты не улетят, – Синдел спряталась за кучей обломков, а Ро лежала распростертая на разбитом мраморном полу.

– Ро, ну же, нам нужно спрятаться на случай, если пехота будет нас искать.

Ответа не последовало.

– Ро?

Ее тело не двигалось.

– О Боже, нет… – Синдел подбежала к гиноиду. – Поднимайся! – Она дала Ро пощечину. – Вставай! Вставай, черт возьми!

Но глаза Ро смотрели на нее невидяще, как стеклянные шарики, и крик Синдел перешел в рыдания.

Теперь она была одна.

Вертолеты наконец улетели, но они вернутся. А когда Коменданта Темницы обнаружат мертвым в лифте, их станет еще больше.

 

Источник: League of Legends, Riot Games

 

Синдел поднялась с груды обломков. Ей нужно пойти на солнечную ферму и найти аккумулятор для Ро, а после предстояло много работы: другие гиноиды, другие заключенные, другие Темницы.

А потом?

Она кинулась бежать к озеру Святой Клэр, к ферме, к бесполезным черным панелям и рассыпающемуся геодезическому куполу. Но что если они найдут меня? Что если найдут Ро и уничтожат ее? Где-то на расстоянии приземлился вертолет. Синдел бежала с энергией человека, вся жизнь которой была войной и ужасом, и ее волосы развевались флагом, как в тот раз, когда Ро приняла их за красный шарф. Ее шрамы зажили. Инфекция прошла. Она окрепла. Она несла с собой память о Делани и Ро, и других женщинах в Темнице Старого Детройта. Нет. Они не могут меня уничтожить. Пока у меня есть мои воспоминания, они никогда меня не уничтожат. 

 


 

[1] Впервые опубликовано в журнале «The Future Fire», № 20, 2010, стр. 9-16. «The Future Fire» – онлайн-журнал, базирующийся в Великобритании и специализирующийся на «политической, социальной и спекулятивной киберпрозе». Редактор журнала: Джибрил ал-Айад. В 2010 году журнал опубликовал два спецвыпуска феминистской и квир-фантастики. Все выпуски журнала можно свободно загрузить с сайта. К сожалению, мне не удалось узнать что-либо об авторе рассказа, кроме того, что он публиковался в сборнике гей-фантастики в 2011 году (Wilde Stories 2011: The Year’s Best Gay Speculative Fiction) с рассказом «Как завести друзей в седьмом классе» (здесь и далее прим. переводчицы). 

[2] Ро – семнадцатая буква греческого алфавита, номерное значение которой равно сотне. В физике – единица сопротивления.

[3] Гиноид – робот, построенный по подобию женщины, от греч. «гино» – «женщина, женское». Слово «андроид», обычно используемое для обозначения человекоподобных роботов, имеет корень «андро» – от греч. корня, значащего «мужчина, мужское».