Публикация 5 из журнала «Работница» (1952): Высокая ступень

Статья «Высокая ступень» посвящена описанию «трудового пути» конкретной женщины. Особенности этого пути, которые конструируются в материале, подчеркивают базовые установки официальной идеологии того периода, обусловленные целями индустриализации. Нарратив же напоминает «сказочную историю советской золушки». Из маленькой городка она переезжает на крупную стройку, где ищет свою профессию и в итоге добивается невероятных результатов. Сказочная история, где нет вопросов экономической целесообразности, повседневной коммуникации и быта, а есть только идеализированный образ «целеустремленной советской гражданки», которая готова откликнуться на «трудовой призыв».

При этом в статье интересно используются «эмоции» для поддержания приоритетности трудовой сферы. Все работницы и работники, описываемые в статье, выполняют свою работу в состоянии «взволнованности» и «радости». Сами описания вызывают ощущения бесконечного «трудового оргазма»:

«- Не задерживай, Катя! – кричал сверху Лашин.

- Ну, ладно, я уже задам ему! – озорно встряхнув головой, говорит мотористка.
Изумлённые девушки не могут отвести глаз: подъёмник работает с поразительной скоростью. Подсобные рабочие едва успевают его загружать. Каждые две-три минуты – подача. Вот так темпы! Над кромкой кладки снова появляется бронзовое лицо Лашина, теперь оно уже не строгое…

- Спасибо, Катя!

В тот день бригада Лашина выполнила производственное задание на 420 процентов. Когда обе Галины, Куцевол и Руденко, как условились, подошли к подъёмнику после работы, они увидели, как Лашин, сдержанно улыбаясь, по-мужски крепко пожимал руку Екатерине Мороз. Округлое, раскрасневшееся, взволнованное лицо Кати светилось такой счастливой, доброй улыбкой, что рабочие, стоявшие вокруг, невольно так же радостно улыбались.»

Использование эмоционального компонента призвано помочь читательницам идентифицироваться с описываемым персонажем, сделать этот образ более привлекательным и социально желательным. Именно использование эмоционального компонента становится стратегией манипулирования сознанием. Эмоции являются неотъемлемой частью человеческого поведения, и неотъемлемым атрибутом социального взаимодействия. Социология эмоций акцентирует внимание на социальной и культурной детерминированности наших эмоций и способов их выражения. Е. Хошильд (1) отмечает, что наши эмоциональные реакции на события фактически являются реализацией усвоенных «эмоциональных правил», которые нам диктуют форму и интенсивность переживаний. Например, культура предписывает необходимость переживания грусти в случае утраты и радости, например, в ситуации рождения ребенка. Если индивид не испытывает необходимых эмоций, он чувствует дискомфорт и пытается изменить собственные переживания. Кроме того, человек пытается ввести окружающих в определенное эмоциональное состояние, если, на его взгляд, другие люди не испытывают соответствующих данной ситуации эмоций. Идеологическая система строится таким образом, что женщина должна ощущать транслируемый ей «долг» («трудовая мобилизация») как собственное желание обрести то, что является ценным для общества.

(1) Hochschild A. EmotionWork, Feeling Rules, and Social Structure // American Journal of Sociology. №85, 1979. Р.551-575.

 

Татьяна Щурко, Гендерный маршрут (Минск)

 

 

СМОТРЕТЬ ИЛИ СКАЧАТЬ PDF СТАТЬИ («Работница». 1952. № 6. С. 4-5)

 

Высокая ступень

 

А. Костров

 

Если бы год назад Кате Мороз сказали, что она сама, по доброй воле, уйдет из Запорожстроя, она, наверное, от души посмеялась бы.

…Это, конечно, не значит, что человек вовсе не может покинуть родные сердцу места. Может и должен, если его зовет большое государственное дело. Именно так поступила и Катя Мороз, звеньевая, комсомолка, когда в начале 1948 года, простившись с колхозом, приехала восстанавливать индустриальное Запорожье.

- Управляйтесь тут, — сказала она подругам по звену, — а когда мы пустим Днепрогэс на полный ход, когда все заводы и город отстроим, жизнь в нашем колхозе станет еще краше.

Подруги согласились с Катей и только наказали ей беречь на стройке трудовую честь их звена.

С этим комсомольским поручением Катя и приехала из родной Воздвиженки в незнакомое Запорожье. У нее еще не было никакой квалификации. На стройплощадке ей сказали, чтобы она приглядывалась и сама выбирала себе специальность по душе. Катя на первых порах помогала каменщикам, штукатурам, плотникам. Все эти профессии ей нравились, но по-настоящему ее увлекла работа мотористки. Маленькая, в длинном тулупе, в шапке-ушанке девушка ловко управляла громадным подъемником, заставляя его на своих стальных плечах втаскивать на пятый этаж кирпич и раствор, лес и железную арматуру.

Катя приглядывалась недолго и решительно заявила своему начальнику, что хочет работать мотористкой. Ей ответили, что одного желания для этого мало, надо пройти специальные курсы, сдать экзамены. Иначе ее к механизму не поставят. Но Катя была настойчива, ее согласились проэкзаменовать, и девушка обнаружила прекрасные знания механизма подъемника и мотора.

Особенно запомнился Екатерине Мороз один из экзаменаторов – механик участка, уже немолодой инженер, с серьезными, очень внимательными глазами. Он слушал немногословные, точные катины ответы и в такт ее словам непроизвольно кивал головой: так, так…

- Какое у вас образование? – спросил механик.

- Окончила семь классов.

Инженер улыбнулся:

- А какой предмет больше всех нравился в школе?

- Физика! – не задумываясь, ответила Катя.

Механик поставил ей пятерку и сказал, обращаясь к членам комиссии:

- Ничего удивительного, у нее склонность к технике. К тому же в колхозах машин теперь много, и она приехала к нам уже с некоторой технической подготовкой.

Механик поздравил Катю со сдачей экзамена.

- Что любите физику – это очень хорошо.

Так Катя Мороз стала мотористкой-крановщицей.

В ту пору запорожцы прославились на всю страну своими новаторскими индустриальными методами строительства. Механизмы перетаскивали тяжести, дробили камень, месили бетон, штукатурили стены. Катя жадно читала специальные книжки, но многие в них было ей непонятно. Молодая работница поняла: надо учиться. И вскоре мотористка Мороз стала студенткой вечернего строительного техникума.

Катя по обыкновению сообщила об этом своим подругам по звену, и те прислали ей свои поздравления в конверте с надписью: «Студентке Кате Мороз». А когда трест наградили орденом Ленина, девушки из Воздвиженки поздравили Катю, и она ответила, что очень гордится высокой наградой огромного коллектива, и что сама она должна упорно трудиться, чтобы отблагодарить Родину за полученную ею награду – медаль «За восстановление предприятий черной металлургии юга».

…Запорожстрой был для Кати и не только местом работы: здесь нашла она широкую дорогу в будущее. Она уже по праву считала себя кадровиком Запорожстроя и даже не допускала мысли, что почему-либо может уйти из этого коллектива.

 

Екатерина Мороз — одна из первых строительниц Запорожского строительно-монтажного управления, комсомолка-мотористка, лучшая стахановка. Она подготовила тринадцать работниц-мотористок.

 

Но так уж устроена наша советская жизнь, что нет и не может быть в ней предела творческим стремлениям человека… И когда стали появляться в газетах решения правительства о стройках коммунизма, Катя Мороз ощутила такую энергию, такой счастье, будто каждая строка этих великих решений была обращена лично к ней и требовала немедленных действий. И когда стало известно о строительстве Каховской ГЭС, Южно-Украинского и Северо-Крымского каналов, радостная и взволнованная Катя прибежала в комитет комсомола и твердо заявила, что хочет идти работать на канал.

Было начало марта. Из окон комнаты, где помещался комитет комсомола, виднелась аллея тополей и улицы города, чуть подернутые туманом ранней южной весны. Вон тот дом с колоннами Катя строила в прошлом году. И тот, что виднеется за ним, с узорной башенкой, и тот, над которым еще маячит ажурная стрела башенного крана… Как и всегда бывает с людьми, у которых происходит перемена в жизни, девушка мысленно подытожила все, что успела сделать до сих пор. Выходило, что не так уж много. Ну, стала мотористкой, изучила все виды строительных подъемных механизмов, все системы бетономешалок и лебедок, заканчивает второй курс техникума…

И, словно угадав ее мысли, секретарь комсомольский организации сказал:

- Что ж, Катя, работала ты у нас неплохо. Можем рекомендовать тебя на канал. Только смотри, там молодежи много, подумай, как передать им свой опыт.

Катя помедлила мгновение и решительно ответила:

- Многого не обещаю. А вот к Первому мая четырех девушек обучу работать на механизмах.

В тот незабываемый день Екатерина Мороз стала строителем Южно-Украинского канала. Ее назначили в Запорожское строительно-монтажное управление, которому предстояло построить самый ответственный, головной участок канала. Пока что в задачи этого управления входило строительство рабочих поселков, клубов, складов, подъездных путей, промышленных предприятий, без которых немыслимо начинать сооружение самого канала.

Когда Катя приступила к своей новой работе – восстановлению здания для Главного управления строительства канала в центре Запорожья, то казалось, будто ничто и не изменилось. Она опять стояла у подъемника, на этот раз довольно простого – мачтового, — и подавала грузы на верхние этажи. Но так только казалось. На самом деле в движениях людей, в блеске их глаз ощущалась такая энергия, такая взволнованность, что Катя это сразу почувствовала…

Худощавая девушка из подсобной бригады, улучив минутку, подошла к мотористке и, доверчиво улыбаясь, сказала:

- Вот мы, значит, и на стройке коммунизма!

Девушка, видимо, приехала издалека, и Кате было понятно ее волнение. Она тут же подумала: «Ну, вот одна ученица есть!» И весело спросила:

- Тебя как зовут?

- Галина Куцевол.

- Хочешь быть мотористкой?

 

Мотористка Запорожсксого строительно-монтажного управления тов. Голубенко обучилась своей профессии у Екатерины Мороз.

 

Девушка обрадованно ответила, что очень бы этого хотела, но сомневается, сможет ли.

- Это уж моя забота, — твердо сказал Катя.

Через полчаса Галина Куцевол подвела к мотористке еще одну девушку.

- Руденко. Тоже Галина, — отрекомендовала ее Куцевол. – И тоже хочет учиться.

Катя поблагодарила девушек и попросила их остаться после работы. Сейчас разговаривать некогда. Наверху работает бригада Владимира Лашина. Это прекрасный каменщик, бывший днепростроевец – строил здание гидростанции, восстанавливал плотину, возводил корпуса Запорожстали. О, его обслуживать не так легко! С утра интервал между подачами был семь – десять минут, а теперь Лашин, видно, освоился на новом месте и разошелся. Вон склонился над стеной. Лицо загорелое, строгое. А руки! Глядите, как руки действуют!

- Не задерживай, Катя! – кричал сверху Лашин.

- Ну, ладно, я уже задам ему! – озорно встряхнув головой, говорит мотористка.

Изумленные девушки не могут отвести глаз: подъемник работает с поразительной с поразительной скоростью. Подсобные рабочие едва успевают его загружать. Каждые две-три минуты – подача. Вот так темпы! Над кромкой кладки снова появляется бронзовое лицо Лашина, теперь оно уже не строгое…

- Спасибо, Катя!

В тот день бригада Лашина выполнила производственное задание на 420 процентов. Когда обе Галины, Куцевол и Руденко, как условились, подошли к подъемнику после работы, они увидели, как Лашин, сдержанно улыбаясь, по-мужски крепко пожимал руку Екатерине Мороз. Округлое, раскрасневшееся, взволнованное лицо Кати светилось такой счастливой, доброй улыбкой, что рабочие, стоявшие вокруг, невольно также радостно улыбались.

Один только ремонтный слесарь, невысокий плечистый парень с буйными вихрами над выпуклым лбом, с нарочитой суровостью следил за Катей. Слесарь пришел осматривать и ремонтировать подъемник, а мотористка заявила ему, что не нуждается в его помощи, что она сама всегда производит текущий ремонт.

- Ну погоди! – погрозил слесарь, — Вот поломка случится, тогда не приду.

- А у меня поломок не бывает, — спокойно ответила Катя.

Слесарь пожал плечами и ушел.

Галина Куцевол спросила:

- Через сколько дней начнем занятия?

- Как через сколько дней? Сегодня! Сейчас! Нам ведь до Первого мая надо полный курс пройти. Вот только двух учениц еще не хватает. Я ведь четверых обещала обучить, — уже с некоторой тревогой закончила Катя.

Тревога ее, однако, была напрасной. Кипучая жизнь рождающейся, крепнущей с каждым днем великой стройки по-своему исправила учебные планы Екатерины Мороз. Начали прибывать механизмы. Слесари собрали бетономешалку, но не оказалось рабочего, умеющего ею управлять. Катя решила быстро обучить Галину Куцевол.

Сметливая, старательная Галина уже на пробных испытаниях хорошо освоилась с агрегатом, но когда Катя сказала ей, что с завтрашнего дня она будет самостоятельно работать возле бетономешалки, Галина немного растерялась.

- Не бойся! Я рядом. В случае чего, помогу.

Когда была смонтирована вторая бетономешалка, к ней поставили Галину Руденко. Но Екатерина Мороз не осталась без учениц. Восемь девушек из подсобной бригады Александры Манушенко изъявили желание научиться управлять строительными механизмами. Восемь учениц! Да обе Галины, которые продолжали заниматься, — это уже целая школа!

Девушки оставались после работы. Классным помещением служила им вся строительная площадка. Учебные пособия – подъемники, бетономешалки и лебедки – были тут же. Катя ввела строгую учебную дисциплину. И когда однажды Вера Еременко явилась на занятия без карандаша и тетрадки, Катя сурово ее отчитала:

- Так не годится, Вера. Учиться всюду надо, а на стройке коммунизма – в три раза больше.

В тот день на занятиях Катя объясняла устройство подъемников. Начала она с мачтового, на котором теперь работала. Катя объяснила назначение каждой детали, и девушкам казалось, что нет в этой огромной машине ни одного винтика, назначение которого не знала бы их учительница.

Как часто бывало, во время занятий подошел механик участка, тот самый, которые когда-то экзаменовал Катю Мороз. Он тоже перешел работать сюда. Он внимательно слушает и, как тогда, чуть заметно кивает головой: так, так… Сегодня он задержался дольше, чем обычно. Вот уже Катя кончила все объяснения, ответила на вопросы, а механик все не уходит. И только когда девушки закрыли тетради и Еременко весело спросила: «Кто в кино пойдет?» — механик подошел поближе и громко сказал, обращаясь в Кате:

- Екатерина Семеновна, мы получили еще один подъемник. Кто из ваших учениц может на нем работать?

Катя пристально смотрит на девушек, во всех глазах – голубых, карих, черных – читает она просьбу: назовите меня. Но задерживает взгляд на Вере Еременко и называет ее.

- Неужто смогу? – зарделась Вера.

Механик с обычной серьезностью отвечает:

- Раз товарищ Мороз говорит, что вы сможете – значит, вас и поставим к новому подъемнику.

Девушкам не хотелось расходиться по домам. Вышли вместе. В лицо подул влажный днепровский ветер.

Как-то сама по себе, вполголоса, возникла песня, и девушки вышли на средину мостовой, словно хотели дать ей больший простор.

Чтобы не нарушить песни, Катя тихо сказала:

- До свиданья, девушки! Мне еще заниматься надо. Скоро сдавать экзамены. Очень хочется мне инженером работать на канале!

Провожая глазами удаляющихся подруг, прислушиваясь к их песне, Катя подумала, что строительство великого канала – это та высокая ступень, с которой открываются необозримо широкие перспективы.

 

Запорожье, трасса Южно-Украинского канала