Неформальная экономика на службе социальной защищенности (авторка: Алтын Капалова)

 

СОДЕРЖАНИЕ АЛЬМАНАХА ШТАБА № 1

 

Неформальная экономика на службе социальной защищенности

 

Алтын Капалова

 

Наличие в моей жизни исследовательской деятельности, а в ней – темы финансовых отношений в современном кыргызском обществе, бросает меня в совершенно другую плоскость реальности, которая очень отлична от моей финансовой реальности и моего понимания целесообразности траты денег. Эта плоскость другая, со своими законами, механизмами их исполнения и системами управления. В этой плоскости по-другому «крутятся» деньги, ими по-другому распоряжаются, они по-другому тратятся, по другим поводам собираются, их даже не хватает по-другому. При изучении этой плоскости денежных отношений, помимо формальных исследовательских научных вопросов, для меня всегда были важными несколько вопросов. Что это и как оно устроено? Почему это существует? Когда это началось? И когда это закончится?

 

ЧТО ЭТО?

 

Неформальные финансовые отношения между родственниками/друзьями/соседями/членами различных сообществ – это система обязательного сбора денег с целью взаимной поддержки, с сильной внутренней логикой и четкими внутренними механизмами, созданная в условиях недостатка государственной социальной защиты населения.

Деньги собираются между родственниками (близкими и дальними), друзьями, одноклассниками, коллегами, соседями, односельчанами, внутри племени. Одна семья обычно состоит в нескольких кругах. Деньги собираются на такие события, как похороны, женитьба, рождение ребенка, покупка дома, болезнь родственника, поступление в ВУЗ ребенка и т.п. Разумеется, такое разнообразие отношений и различие событий по значимости создало разные формы финансовых обязательств. Я выделяю четыре вида:

  • Ыража, ынтымак, ирет: обязательная форма с фиксированной суммой на определенные события.
  • Кошумча: «добровольческая» форма — сумма сборов не фиксированная, взнос может представляться также в виде материальной помощи: крупный рогатый скот, мебель, бытовая техника и др.
  • Корумдук: сумма варьируется от 20 до 5000 сомов в зависимости от финансового положения того, кто дает и отношений двух сторон.
  • Шерине, игра в черную кассу: создается круг очередности получения денег, собранных со всех участников игры. По сути это своего рода беспроцентный кредит.

Самоназвания данных отношений/обязательств очень четко характеризуют эти формы. Для обозначения первой формы используют несколько терминов: ыража (от слова «эреже» – правило, прийти к соглашению (К. Юдахин, 1951)); ынтымак – согласие, единодушие; ирет – порядок, черед. Основные принципы сбора денег в этой категории – это его обязательный характер, очень четко фиксированная сумма денег на ранее обговоренные и определенные коллективно события. Всегда ведется четкий список и, чаще всего, есть человек, ответственный за сбор этих денег. Очередность, точность, строгие правила как нельзя лучше описывают данную форму финансовых отношений. Но для обозначения этой формы также есть слово ынтымак (согласие), — в конце 80-х это создавалось как поддержка внутри племени. И по сей день для многих участников этого процесса данное являение считается доказательством добрых отношений и взаимопомощи:

Это невидимая нить, соединяющая родственников.
Советбек Бабаев, респондент, Нарын, 2011

Вторая форма носит название кошумча (от слова кош – добавлять). Данная форма – менее строгая касательно размера денег, также более свободная в предоставлении других форм материальной поддержки, которая определяется характером события: если новоселье – мебель, похороны – скот, замужество – одежда и пр.

Корумдук, третья форма, берет свои корни из традиции дарить подарок, когда в первый раз видишь кого-либо/что-либо. С этого акта обычно начинаются все события позитивного и праздничного содержания: свадьба – свекровь поздравляют с невесткой и дарят деньги; поздравляя с рождением ребенка – дарят деньги родителю или другому члену семьи; покупку новой машины также отмечают денежным подарком владельцу; окончание учебы в ВУЗе, государственная награда и т.п. – все отмечается денежными подарками. Сумму этих подарков определить крайне сложно, она зависит от степени близости отношений двух сторон и материального достатка «дающей» стороны. Максимальная сумма, услышанная мною за 3 года полевых исследований, была 5000 сомов, сама я много раз видела сумму и в 20 сомов. Самая популярная сумма – от 200 до 1000 сомов. Данная форма – самая непринужденная, соответственно, искренняя, но даже тут при определении суммы имеет значение история финансовых отношений двух сторон:

Когда я даю корумдук, я всегда вспоминаю, в какой сумме мне данная семья дала корумдук в последний раз, и в зависимости от нее я решаю, сколько дать мне им. Потом, сумма зависит от того, на какое событие даешь и кому именно даешь. Если родился ребенок в семье, и я даю деньги бабушке новорожденного, разумеется, ее солидный возраст мне не позволит протянуть ей 50 сом. Но если у меня нет денег на тот момент, я могу протянуть 50 сомов брату или сестреноворожденного, т.е ребенку, тем самым я исполню свой долг.
Полевые исследования, 2011, Иссык-Куль, село Дархан

Словом шерине в традиционной культуре кыргызов обозначались отношения, когда определенная группа людей угощала друг друга мясом во время застолья. В советское время к принципам очередности и застолья добавились деньги, которые стали определяющими в данном процессе. У корня слова шер есть два определения: «соратник» и «выход», которые очень четко обозначают суть этих отношений. Шерине организуется почти всегда между друзьями, и деньги в данном случае имеют значительную роль, т.к. собирается существенная сумма, на которую можно сделать крупную покупку. В кыргызском языке выражение шерине используется с глаголом ойноо (букв: играть в шерине), – на то есть, на мой взгляд, две причины. Первая: момент разыгрывания очередности, которая устанавливается при помощи жеребьевки. Вторая причина: слово ойноо по смыслу шире, чем просто «играть», оно означает «развлекаться», «проживать жизнь весело», «не упускать молодость». Шерине от ее разновидности – черной кассы – отличается тем, что в случае первого важной частью является застолье и развлекательная программа, черная касса же не предполагает какие-либо мероприятия, просто собираются деньги. Черная касса особенно популярна среди женщин, которые «играют» на золото, мебель, бытовую технику, одежду. Когда в семье основной доход исходит от мужчины, женщине сложно «выпросить» из семейного бюджета/бюджета мужа средства на свои личные нужды, в таком случае шерине – способ иметь свои личные деньги. Частота и сумма сборов определяются группой.

Из определения размера суммы и распределения средств из семейного бюджета на подобные сборы очевидна позиция отношения к женщине в кыргызских семьях. Система ыража строится исключительно по мужской линии. Сумма сборов для родственников мужа всегда превышает сумму сбора для родственников жены. Женщина никогда не может занять пост Он башы или Жуз башы (посты управленцев в племенной структуре). Женщины собирают деньги в основном среди соседей. Разведенная женщина не может быть полноправным членом подобного сообщества:

Мой муж уехал в Россию на заработки, там женился и остался. После развода я продолжила образование, поднялась по карьерной лестнице, имею хорошо оплачиваемую работу в международной организации. Я не завишу финансово от своих родственников, но я не могу стать полноправной частью круга родственников, потому что я разведена. Меня не включают в сборы денег, говорят: «что с нее взять, с разведенной», хотя я зарабатываю больше, чем многие из них. Полгода назад я делала той своим детям, я сделала все как полагается, но все поздравления сводились к пожеланию выйти замуж».
Полевые исследования, 2012 год, Бишкек

 

КАК ОНО УСТРОЕНО?

 

Масштабы подобных кругов финансовых отношений бывают такими большими, что необходим строгий учет и четкие правила. Особенно, когда в сборе принимает участие целое село или большое уруу (племя).

Если в селе существует племенное структурирование, то всегда есть люди, которые управляют этим процессом. И эти люди избираются всеми участниками процесса. Существуют очень четкие критерии отбора на данные посты (в отличии от нашего государственного управления), – это образованность, наличие управленческого опыта, честность и предыдущие заслуги в работе, в общественной жизни, перед семьей.

 

 

От соплеменников семья получает реальную помощь на проведение похорон. Сумма внутри племени варьируется от 100 до 300 сомов. Жуз башы и Он башы ведут очень четский учет, но они все наизусть знают структуру племени, сколько семей в каждом племени, и каково их материальное положение.

 

 

Процедура сбора хорошо отлаженная. Если кто-то в селе умирает, в первый же день собирают на первичные расходы. Основная часть денег собирается в течение месяца, Он башы передают деньги семье в 40 дней. Всегда ведется письменный учет:

Мой сын уехал работать в Россию, устроился там, сказал, что не вернется, деньги, необходимые в кругу близких родственников, высылал, а высылать деньги для ыража в кругу племени отказался, хотя это небольшие суммы. Но через несколько лет он решил вернуться, а его уже вычеркнули. Нам пришлось просить прощения у Жуз Башы (глава 100 семей) и Он Башы (глава 10 семей), оплатить весь долг, который за несколько лет составил 19 тысяч сомов, и только потом он снова смог стать частью своего народа.
Полевые исследования, 2011 года, Иссык-Куль, село Кок-Добо

Данная система денежных отношений настолько совершенна в своем устройстве, что уверенно вписывается в процесс миграции. В случае внутренней миграции родственники, которые покинули свои села, остаются полноправными членами системы: с них взымается такая же сумма (многие дают больше), они приглашаются на все мероприятия, и обязательным остается их участие во время похорон. В случае внешней миграции трудовые мигранты продолжают быть в ыража и высылают деньги на оговоренные события и мероприятия. Часто семьи, в которых есть мигранты, дают сумму выше, чем остальные. Для отправки родственника на заработки в другую страну также существует ыража среди близких родственников. Есть случаи, когда мигранты создают подобные группы поддержки на новых местах, там границы идентичности расширяются. Если здесь этот круг обычно узок, то на чужой земле, разумеется, нет строгих требований к определению критериев вхождения в группу нового участника. Достаточно быть из одной области, а то и из одной страны.

Существование системы финансовой обязательной взаимоподдержки воспринимают как проблему представители мусульманства. По словам сельских мулл, Коран запрещает собирать деньги насильственным путем, деньги могут быть отданы лишь как добровольная помощь. Но в то же время все опрошенные священнослужители (15) входят в систему обязательного сбора денег. В 2012 году я пошла брать интервью у местного муллы в одном из сел на южном берегу Иссык-Куля. Он представился как «замимам», т.е. заместитель имама главного муллы села. Он очень конструктивно рассказывал, почему нельзя собирать деньги, подтверждая свои слова сурами из Корана, которых он знает огромное количество. Мы говорили у него во дворе, бегали дети, варилось мясо в казане, дома были гости. Разумеется, я спросила, в честь чего застолье в его доме:

Сейчас у меня дома шерине, друзья собрались… Нам очень сложно бороться с этим явлением, т.к. мы сами входим в ыража. Но мы добились определенных успехов: люди стали прислушиваться и не режут скот в больших количествах. Когда кто-то умирает из бедной семьи, мы идем отговаривать членов семьи – не резать, например, единственную корову. Мы объясняем, что ислам это не одобряет. Но со сбором денег сложнее, мы сами исправно сдаем эти деньги.
Полевые исследования, 2011 года, Иссык-Куль, село Саруу

 

ПОЧЕМУ ЭТО СУЩЕСТВУЕТ, И КОГДА ЭТО НАЧАЛОСЬ?

 

Существование системы ыража – пример способности внутренней мобилизации, самоорганизация общества при слабом государстве и отсутствии средств поддержки на местах. Общество без участия государства создает свои механизмы, обращаясь к более традиционным формам, адаптируя их в новые реалии, создает абсолютно новые социальные сети взаимопомощи и поддержки. Государственные институты заменяются народными, со своей системой управления, методами контроля и механизмами, обеспечивающими процедурную эффективность.

Но в своем развитии данная система, уже пережив этап «способа выживания», перестает быть необходимостью, продиктованной внешними факторами. Наличие большого номинала обесцененных денег в какие-то моменты позволяет создавать иллюзию поддержки друг друга, служа инструментом и условием построения отношений.

Полевые исследования с охватом более 250 участников данного процесса показали, что, чем ниже социальное положение человека, тем выше его недовольство существованием данной системы. Система обрела такие масштабы, что перестала быть средством выживания, а стала некой обязательной формой отношений, которая обременительна, и экономическая выгода для членов сообщества в итоге не равномерна и не справедлива. В отдельных случаях это превращается в способ зарабатывания денег. Собранные деньги зачастую превышают необходимую для похорон сумму:

Часто после смерти члена семьи семья поправляет свое финансовое положение: покупают машину, ремонтируют дом, покупают участок, начинают новое дело. Но так происходит только тогда, когда ушедший человек был любим в народе, или когда семья имеет авторитет.

Получается так, что данная система оборота денег не всегда есть система взаимопомощи. На сегодняшний день данная система набирает обороты, трансформируясь из «сферы необходимости» в «сферу принуждения». В моих анкетах был закрытый вопрос «Что Вы делаете, если на момент сбора у Вас нет денег?», я предложила следующие ответы:

a) не отдаю
b) беру в долг, чтобы отдать
c) говорю, что отдам позже
d) такого не бывает
e) другое______________________

84 % «Беру в долг, чтобы отдать».
16 % ответили «Другое» и дали ответ, который я бы никогда не предположила: «Беру деньги под проценты, чтобы отдать». Это респонденты, которым никто не дает в долг в силу их нестабильного экономического положения.

Это круг, из которого практически нельзя выйти, но большинство респондентов одобряет созданную ими самими систему. Но есть единицы, которые не хотят быть в ыража, отказываются давать деньги и не посещают мероприятия, которые неотделимы от ыража. Но и тут находится Робин Гуд, который долг абстрактного характера превращает в личный долг:

Мы с женой решили, что это очень бьет по нашему семейному бюджету, и мы не будем в ыража. Намеренно пропустили несколько мероприятий и не сдали деньги. Но мой брат все эти 4 раза сдавал деньги за нас и говорил, что мы отсутствуем по уважительной причине, но хотели очень прийти. А если деньги сданы, то, значит, ты в ыража. Ну и нам пришлось вернуться в этот круг.
Полевые исследования, 2011 год, село Ат-Башы

Когда начинаешь спрашивать у респондентов, когда возникли подобные отношения, получаешь ответ: «Это древняя традиция предков, которую мы продолжаем», – так отвечают родившиеся после 50-х годов. Поколение старше говорит о том, что это стало возникать в 80-е как моральная поддержка в трудные минуты, – сумма была символичной, и сборы были исключительно на похороны. Сборы денег на случай болезни, переезда, покупки дома, дня рождения и так далее начались позже, в 90-е, и усилились в последние 10 лет.

Какие деньги в послевоенные годы? Кругом была беднота, не было никаких убоев лошадей или другой скотины на похороны. Хоронили тихо. Кругом была боль и неизвестность. Только поддержка сородичей давала надежду на жизнь. Мы делились мукой исключительно внутри племени. Потом стало легче, еда появилась, работа. Еще позже деньги… А с ними эти пышные и шумные празднования юбилеев и свадеб.
Полевые исследования, 2012 год, Иссык-Куль, село Саруу

 

КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ?

 

Инфраструктура финансовых отношений в кыргызских социальных сетях неоднородная, можно выделить несколько видов.

  • «Действительная поддержка»: реальная, существенная поддержка, в основном между близкими людьми или в бедных кругах.
  • «Чистый долг»: в большей степени обязательство (способ поддержания социальной сети) – фактор осознания себя частью общества, выполнение правил и обязательств перед ним.
  • «Чисто-символически»: когда сборы выступают больше как инструмент коммуникации, внесенная сумма не существенна, но выражает соучастие и поддержку.
  • «Большая игра» в основном развита в богатых кругах (non-poor networks), когда деньги даются по принципу «хвастовства», кто больше, кто «круче», – утверждение социального статуса – часто между состоятельными друзьями и часто в отношениях сватов.

Каждая из этих категорий существует в своем мире, и у каждой категории есть свои причины на существование. В какой-то момент это взаимопомощь и единственная возможность лечь в больницу на операцию. В другой момент это инструмент реагирования на события в стране и за ее пределами, удовлетворение необходимости идентифицировать себя с такой общностью, как народ, по отношению к внешним процессам. Во время интервью почти каждый раз я слышала фразы типа «…мы же кыргызы…», «…именно этим мы и кыргызы…», «…тогда мы не будем кыргызами…». В третий момент это метод коммуникации, когда большое количество национальной валюты всех цветов и оттенков дает возможность создавать иллюзию поддержки, – в случаях, когда затраты на проведение мероприятия во много раз превышают вносимую сумму. Например, в современной кыргызской культуре существует коммуникативный процесс конул айтуу (букв.: конул – душа, настроение: айтуу — говорить). Обычно группа друзей/родственников/соседей приходит поддержать в трудный для человека момент, в этом случае чаще всего сумма очень маленькая, символичная (отчасти в силу того, что это обычно происходит экспромтом), расходы же на угощения для гостей в разы превышают сумму, которую приносит данная группа людей. В последний момент это «денежная дуэль» богатых и красивых, которая безопасна для общества до тех пор, пока не задевает людей, которые не имеют отношения к данной «дуэли». Но в силу совершенно неоправданных причин многие семьи вступают в неравную дуэль, принося невосполнимый урон своему семейному бюджету. Продолжают существовать тои, которые современное общество из праздника с угощениями, играми и песнями превратило в особую институцию со сложной экономикой. В этой реальности живет поколение моих бабушек и дедушек, поколение моих родителей, мое поколение… Настоящее и ближайшее будущее не представляется без «той-экономики».

 
СОДЕРЖАНИЕ АЛЬМАНАХА ШТАБА № 1

 


 

Литература смежной тематики:

Ledeneva A. V. (1998). Russia’s economy of favours: Blat, networking, and informal exchange, Cambridge Univ Pr.

Gullette D. (2010). The genealogical construction of the Kyrgyz Republic kinship, state and tribalism, Global Oriental

Kuehnast K. R. and N. Dudwick (2004). Better a hundred friends than a hundred rubles?: social networks in transition — the Kyrgyz Republic, World Bank Publications.