Игра «Бинго» для Нерожающих (авторка: Мохира Суяркулова)

 

 

Публикация из зина (самиздатовского журнала) Weird Sisters (Выпуск № 2: Женщина должна).
 

CКАЧАТЬ ЗИН МОЖНО ЗДЕСЬ

 

Игра «Бинго» для Нерожающих

 

Мохира Суяркулова

 

Игра «Бинго» для чайлдфри играется по принципу лото – выбери подходящую карточку для ответа на вопросы, причитания и оскорбления каждого встречного, имеющего мнение по поводу вашего репродуктивного выбора. Как только заполнится ряд по вертикали, горизонтали или диагонали, кричите «Бинго!» – вы выиграли!

 

 

 

Очень часто люди, узнав, что вы не хотите иметь детей, предлагают вам свое ценное мнение, будучи искренне уверенными, что вы слышите подобные доводы впервые и никогда всерьез не задумывались о собственной мотивации, последствиях и социальной цене вашего выбора. Такие высказывания можно классифицировать на несколько подвидов, перечень которых предлагается здесь:

 

Обвинения и оскорбления

 

Сюда относятся обвинения в эгоизме, инфантильности и общем моральном уродстве.

Александр Першай в своем исследовании фразеологизмов о беременности пишет: «На первый взгляд, кажется, что заводить детей или нет – это личное дело каждого. Однако если начать разбираться в этом вопросе, становится понятно, что на самом деле окружающим совсем не все равно, особенно если речь идет о женщине. Чужой репродуктивный выбор становится объектом пристального внимания, если женщина не делает «традиционного», «правильного» выбора» («Фразеологизмы о беременности и возможность репродуктивного выбора», Женщины в политике: новые подходы к политическому), Феминистский образовательный альманах. Вып. 2. Личное как политическое / Ред. А. Першай и Е. Иванова. Прага: Адлiга, 2013, стр. 84). При этом никогда не ставится под сомнение выбор завести детей для «продолжения рода», производства на свет «наследника», для «укрепления семьи» или с целью удержать партнера, или даже просто необдуманная, несознательная, дефолтная установка на рождение детей.

В современном перенаселенном мире люди, имеющие знания о и доступ к контрацепции, наоборот, должны находиться в позиции защиты своего выбора иметь детей. Профессорка Кристин Оверол, написавшая книгу «Зачем заводить детей: этические дебаты» в статье в газете «Нью-Йорк Таймс» высказала мнение, что «выбор иметь или не иметь детей… является самым важным этическим вопросом, с которым сталкиваются многие люди в течение жизни», утверждая, что для того, чтобы завести детей, современным людям нужны очень веские причины. От людей, решивших не иметь детей, ожидается объяснение их выбора, но в то же время никто не требует объяснений от людей, делающих выбор завести детей. Никто не спрашивает гордых родителей новорожденного младенца: «А зачем и почему вы решили завести этого ребенка?». В то время как решение завести ребенка – очень ответственно, поскольку оно предполагает, что вы берете на себя обязательство по крайней мере следующие 18 лет нести полную ответственность за жизнь, здоровье, безопасность и благополучие другого человека. Таким образом, решение не иметь детей этически менее рискованное, так как неродившиеся дети не могут страдать из-за неадекватности родителей или тяжелых социальных условий, в которых они вырастают. Многие люди становятся родителями, не обдумав как следует это важнейшее решение просто потому, что они выросли в обществе, где ожидается, что все должны иметь детей. Некоторые же вырастают и понимают, что это необязательно. Таким образом, чайлдфри не являются безответственными, эгоцентричными или морально-ущербными людьми – во всяком случае не более, чем другие группы людей.

«Ты что, не любишь детей?!» – выражается ожидание, что люди должны любить всех детей, даже гипотетических нерождённых детей. Как и во взаимоотношениях с другими людьми, некоторые представители определенной демографической группы вам нравятся, к некоторым вы можете быть равнодушны, а некоторых на дух не можете переносить.

Однако нелюбовь или просто индифферентное отношение к маленьким людям в обществе культа детей расценивается как синонимичное бесчеловечному, озлобленному и безрадостному. Человеческие дети рождаются несамостоятельными и сильно зависимыми от заботы окружающих, быть может, поэтому нам так важно думать, что дети автоматически всем нравятся и вызывают исключительно любовь и желание о них заботиться. Часто нерожающие женщины стремятся доказать, что они очень любят детей и продемонстрировать, что находят их компанию интересной и приятной, подсознательно, быть может, опасаясь, что в противном случае их посчитают монстрами. Люди, выбирающие не иметь собственных детей, могут как любить, так и не любить конкретно взятых отдельных младенцев или всех детей вообще. Но никто не обязан любить определенную демографическую группу и в особенности восхищаться именно вашим чадом.

На самом деле, многим родителям (судя по их поведению) не нравятся их дети. Это вполне можно понять, ведь никто заранее не знает, каким будет их ребенок – и существует вероятность, что вы не полюбите своего, и что он не будет вам нравится.

К тому же, если решение о рождении ребенка принимается под давлением партнера и/или родных, вполне вероятно, что женщина будет чувствовать отчуждение и неприязнь к ребенку, отобравшему у нее привычный уклад жизни и чувство собственной ценности и целостности.

 

Сомнительные утверждения и непрошеные советы доморощенных психологов

 

«Пока я не стала матерью, не знала истинного счастья», «Вот родишь, поймешь» или «Если ждать, пока захочешь, никогда не родишь. Рожай, пока молодая!». Кроме того что подобная постановка вопроса поощряет или оправдывает беспечное отношение к деторождению как к чему-то, что просто «случается» с женщинами, а не как нечто, что может регулироваться с помощью современных средств контрацепции и, следовательно, планироваться, – существует несколько других возражений подобным «добрым советам». Даже в случаях, когда послеродовая депрессия и отсутствие любви к новорожденному сменяется привязанностью по истечении нескольких месяцев, мне эта ситуация напоминает «стокгольмский синдром» или способ примириться с ситуацией, из которой нет выхода («Стерпится – слюбится»). К тому же подобные высказывания выдают желаемое за действительное, не объясняя процесс того, как же именно достигается пресловутое материнское счастье, и наступает неизбежная, как прилив, материнская любовь там, где предпосылок для нее не видится. Даже если кто-то и нашел смысл жизни и новое призвание в том, что радикально изменил свою жизнь (например, переквалифицировавшись из бухгалтера в танцовщицу танго), это еще не значит, что это хорошая идея для меня. К тому же неадекватное ожидание того, что маленький беззащитный человек, родившись, сделает тебя счастливой, перекладывает груз ответственности за счастье взрослого человека на ребенка, который не является ни волшебником, ни маленьким психоаналитиком, ни человеческой версией домашнего питомца.

 

Эмоциональная манипуляция и шантаж

 

«Если бы ты действительно любила меня, ты бы хотела от меня детей!». Действительно любящий, ценящий вас как самостоятельную личность, и самодостаточный партнер не скажет подобного. Если мужчина давит на вас в этом отношении, задумайтесь о его мотивации. Что кроется за тщеславным желанием: иметь «наследника» (чего? трона?), продолжения рода (что в нем такого ценного?) или обретения маленького человека, полностью подчиненного и зависящего от тебя.

Для многих людей дети – это способ убежать от осознания собственной смертности, достичь бессмертия через акт создания «маленького себя». Дети также часто используются амбициозными родителями для осуществления собственных несбывшихся мечтаний или в качестве сублимации – из родительства делается карьера. Однако, дети – отдельные от родителей личности и не обязаны служить инструментами их амбиций и проекций. И, по определению, дети не могут дать согласия на собственное рождение, и когда они рождаются, то уже невозможно изменить этот факт.

Если ваш партнер ценит вас как личность, а не как репродуктивную машину, вы сможете быть счастливыми и без «продолжателей рода». Хорошая новость: согласно исследованиям ученых британского Открытого Университета, пары без детей могут быть счастливее и чувствовать, что партнеры их больше ценят, чем в парах с детьми.

И наоборот, после рождения детей многие пары испытывают отчуждение друг от друга. Это часто связано с тем, что мы, к сожалению, живем в мире, в котором даже при наличии партнера ответственность за репродуктивный труд, сопряженный с родительством, практически полностью возлагается на мать. Все матери – по сути матери-одиночки. Деторождение сопровождается увеличением нагрузки на женщину в сфере репродуктивного труда, – согласно патриархатному гендерному шаблону. То есть в семьях, – где в первые годы после брака супруги поровну делят домашние обязанности, находятся в карьерном плане примерно на одном уровне и зарабатывают примерно одинаковые зарплаты, – с рождением ребенка положении жены значительно снижается в социальном и карьерном плане, она уходит в декретный отпуск, тем самым теряя квалификацию и заработок, и при этом на нее возлагается большая часть домашнего репродуктивного труда. В таких семьях уровень счастья и удовлетворения партнером значительно снижается.

«Я хочу нянчить внуков!». Если у вас нет детных братьев или сестер, то вашим родителям не повезло. Но их желания, как и желания других людей, не должны быть решающими в таком фундаментальном для вашей жизни вопросе.

 

Обесценивание

 

«Ты еще молодая, не понимаешь», «Ты наверно, бесплодная, и так пытаешься себя утешить», «Да кто такую страшную захочет» – все эти оскорбительные высказывания на самом деле пытаются обесценить ваш выбор как: 1) позу, кокетство или глупость неокрепшего ума «девочки»; 2) попытку скрыть физиологическую неспособность иметь детей за заявлениями о нежелании их иметь; 3) попытку выдать неспособность забеременеть по причине непривлекательности за собственный самостоятельный выбор. Во всех трех случаях отрицается тот факт, что «нормальная» женщина может принять самостоятельное и осознанное решение не рожать. Таким образом, во всех этих случаях обесценивания собеседница представляется как «недоженщина» – по причине незрелости, бесплодности или несоответствия общепринятым стандартам красоты.

Недаром единственным эквивалентом термина чайлдфри в русском языке является фразеологизм «синий чулок», который подразумевает нежелательную модель феминности вообще и пренебрежение обладательницей этого эпитета общепринятыми понятиями о легитимной женственности и привлекательности. Першай пишет: «Эта фразеологическая единица имеет отрицательную коннотацию и имплицитно указывает на нежелательность выбора женщиной иной модели поведения, чем забота о муже, семье, потомстве, и, в конечном счете, об андроцентричном традиционном обществе и его статус-кво» («Фразеологизмы о беременности», стр. 88). Он продолжает:

С другой стороны, фразеологизм синий чулок означивает и женскую независимость и самостоятельность, что не может оцениваться положительно в патриархатном обществе, т.к. исключает возможность контролировать женскую сексуальность и ее репродуктивный выбор. Данная единица стоит особняком и скорее является знаком того, чего традиционное общество предпочитает избегать, потому что такая женщина выпадает из установленной системы распределения власти и личной свободы(стр. 89).

В некотором смысле, обесценивание является более честной реакцией вашего собеседника, нежели, к примеру, апелляция к нуждам демографии, поскольку обнажает то, насколько люди не готовы воспринимать ваш позитивный выбор как легитимный и разумный – настолько он не вписывается в их жизненный опыт и понятийную матрицу.

 

Поклонение природе

 

«Рожать – природное предназначение женщины», «В тебе проснется материнский инстинкт», «Биологические часы тикают» – поклонники «природы» отождествляют биологию и генетику с неизбежной судьбой. Тот факт, что женский организм способен на беременность и деторождение, интерпретируется «натуралистами» как его «предназначение» по аналогии с функцией объектов, созданных людьми, – пылесос для уборки, мясорубка для производства фарша, кофеварка для заваривания бодрящего напитка. А поскольку женщина приравнивается к биороботу по производству других человеков, то у нее соответственно есть не только «природная функция», но и срок годности, – отсюда и пресловутые «биологические часы». Такому простенькому детерминизму противостоит куда более убедительная конструктивистская позиция, которая ставит под сомнение природность и неизбежность «материнского инстинкта». Так, Анна Шадрина пишет: «Неизвестно, хотели бы все люди без исключения «продолжать род», если бы их к этому не обязывала культура. Человека нельзя поместить в социальный вакуум, чтобы выяснить, «как работает природа в чистом виде». Но если бы желание воспроизводиться было «естественным», контроль над рождаемостью был бы невозможен» («Как насчет «материнского инстинкта», или Почему незамужние женщины сомневаются, производить ли на свет детей?», Женщины в политике: новые подходы к политическому, стр. 102). К тому же, всем известно о «материнском инстинкте», но никто никогда не упоминает об «отцовском инстинкте». В общественном сознании мать – всегда более ответственный родитель, не только давшая жизнь, но и обязанная нести весь труд по заботе и воспитанию. Согласно Нэнси Чодороу, материнство это «эмоциональная работа по уходу за детьми, которая объясняется «биологической потребностью» женщин, и не предполагает участия отцов в заботе о детях». Это разделение труда в семье по гендерному принципу, как объясняет психоаналитик и авторка книги «Воспроизводство материнства: психоанализ и социология пола», является результатом дифференцированной социализации мальчиков и девочек, и не обусловлено биологией (процитировано в Женщины в политике: новые подходы к политическому, стр. 103).

 

Демографический экспансионизм (государство, нация, раса, биологический вид)

 

«Нас … (кыргызов/эскимосов/зеленоглазых/леворуких/носителей языка эсперанто/налогоплательщиков/хомосапиенсов) и так мало! Это твой долг перед нами — рожать» – по мнению экспансионистов, рожать детей – не только предназначено женщине Природой, но и является ее Долгом перед «Родиной», «народом» или «обществом». Хотя «натуралистический» подход часто включен в логику демографических экспансионистов, ими придумываются всяческие средства поощрять деторождение – льготы и награды для многодетных, налоги и социальная стигма для нерожающих. Все эти потуги заставить людей рожать «для улучшения демографии» противоречат тезису о естественности «материнского инстинкта», так как, по всей видимости, его пробуждение нуждается в сильном поощрении или принуждении со стороны государства и общества.

Кроме того, существуют способы нормализации гетеросексуальной семьи с детьми посредством массовой популярной культуры, навязывающим репродуктивную модель подспудно. Эти представления о «норме» настолько глубоко проникают во все сферы наших жизни, что становятся незаметными и «естественными». Ольга Петрукович в статье «Childfree как право на добровольную бездетность» объясняет озабоченность государства репродуктивными процессами среди подвластных ему граждан с помощью концепции «биовласти», предложенной Мишелем Фуко: «…биополитика осуществляется и насаждается через дискурсы общественной полезности, медицины, медиа и т.д., которые формируют определенные ценностные установки, ведь работая с ценностями, формируя их и поддерживая, куда проще добиться соблюдения различных правил поведения, нежели используя прямые запреты или вводя ограничения. Биовласть работает с индивидами и обществом в целом через установление норм, которые регулируют, каким образом должны происходить те или иные ритуалы и практики (т.е. как жить, питаться, заботиться о здоровье, когда заводить семью, когда и в каком количестве производить детей) и обязательности соответствия этим нормам» (Женщины в политике: новые подходы к политическому, стр. 95).

Таким образом, чайлдфри могут также рассматриваться как подрыватели режима биовласти, своим отказом размножаться расшатывающие устои нормативности.

 

Аргумент от религии

 

- Для верующих людей (христианской, мусульманской или иудейской деноминации) аргумент от догмы: «Бог сказал: «Идите и размножайтесь» может стать веской причиной для отказа от средств контрацепции. Это может быть интерпретировано как вариант демографического экспансионизма – нам нужно умножить свое количество! – так и как способ контролировать женскую сексуальность в патриархатном обществе, где все сексуальные отношения обретают легитимность только в рамках гетеросексуального брака, и где единственной целью для секса может быть производство потомства. Таким образом, например, беременность вне брака становится неприемлемой и проблематичной – мы все знаем историю, когда девушка забеременела неизвестно от кого, и ей пришлось врать про «непорочное зачатие» – а теперь из-за этого существует целая религия! Здесь важно понимать причинно-следственную связь – практика побивания прелюбодействовавшей женщины камнями существует не из-за религиозной догмы, а наоборот, религиозная догма подкрепляет угнетающую патриархатную практику.

Религиозные оправдания могут быть использованы и для отрицания экономической ответственности за благосостояние собственных детей: «Раз уж Бог дал детей, то даст и на их пропитание» – относится к разряду успокаивающих приговорок типа «Бог дал, Бог взял». Такая рационализация – это прямой результат первичного отрицания церковью возможности контрацепции, что приводит к невозможности планирования семьи.

 

Откровенное вранье

 

«Нет ничего естественнее беременности», «Рожать не так уж и больно!»– как беременность, так и роды окружены всевозможными культурными практиками, социальными значениями, суевериями и ритуалами. Таким образом, как и прочие человеческие действия и явления, они вовлечены в систему дискурсов и материальных структур, являющихся продуктом человеческой деятельности. Общепринятое сентиментальное понимание беременности, – например, как «вынашивания под сердцем» ребенка, в идеально дружественном и уютном лоне матери, как симбиотического существования беременной и плода или даже как жертвы, приносимой матерью для будущего ребенка, – ставится под сомнение конфликтной метафорой эволюционных биологов, утверждающих, что беременность на самом деле является войной за выживание между организмом матери и эмбрионом. Таким образом, несмотря на «естественность» обоих пониманий беременности – как процесса симбиотического или как конфликта интересов между телом матери и внедрившимся в нее «паразитом» – они имеют драматически различные валентности. В природе есть место для огромного спектра явлений, но только человеческая мысль может наделить их позитивными или негативными значениями. И поскольку из «природы» можно извлечь сколько угодно взаимоисключающих «уроков», «естественность» явления не должна становиться мерилом его желаемости.

Хотя многие феминистки возражают против медикализации беременности и родов и пропагандируют «естественные» домашние роды в бассейне в присутствии повитухи, эти женщины в основном обладают привилегиями женщин среднего класса из развитых стран с хорошо развитой медициной и системой здравоохранения, в то время как женщины из развивающихся стран требуют улучшения доступа к медицинской помощи для беременных и рожениц. Утверждения некоторых феминисток о том, что родовая боль в большей части является психосоматической, могут и быть верными, но для большинства женщин мира роды остаются не только очень болезненным, но и смертельно опасным опытом.

Каким бы «естественным» ни был процесс родов, помощь роженице практикуется во всех культурах и во все времена. Так уж устроена человеческая физиология, что один из каждой тысячи рожденных детей имеет слишком большую голову для прохождения через родовой канал, что означает необходимость извлечения ребенка с помощью кесарева сечения. Согласно данным Всемирной Организации Здравоохранения, самой главной причиной смертности среди женщин по всему миру является материнская смертность в результате осложнений, связанных с беременностью и родами, из-за которых по всему миру гибнут около 275 000 женщин каждый год, и 99% этих смертей приходятся на развивающиеся страны.

Согласно данным Министерства здравоохранения, в Кыргызстане в 2013 году умерла 61 беременная женщина. Из всего региона в стране наблюдается самый высокий уровень материнской смертности, где в среднем, по данным 2014 года, из 100 000 женщин при родах умирает 50. В статье «Вечернего Бишкека» за 11 июля 2012 года сообщалось о плачевном состоянии дел в стране в отношении безопасного материнства и доступа к контрацепции:

«В стране не построено ни одного стационара, соответствующего международным стандартам. Не хватает оборудования для безопасных родов. Денег на обеспечение программы госгарантий также не хватает. На местах у медицинских работников недостаточные знания по контрацепции. Контрацептивы приобретают только застрахованные женщины, а домохозяйки их почти не используют. К тому же 70% абортов в стране – это выскабливание полости матки, в то время как медикаментозные аборты только начинают внедряться», — прокомментировала представитель Министерства здравоохранения Анара Эшходжаева.

Принуждение к деторождению, особенно в условиях стран, где многие женщины не имеют доступа к адекватной медицинской помощи и средствам контрацепции, является не только незаконным, негуманным, но и одним из способов угнетения женщин, усиливающих социальное неравенство.

«Если не рожать, у тебя будет рак» — Хахаха! Нет.

 

Лесть

 

«У тебя были бы такие красивые дети!», «Такие умные люди, как ты, должны размножаться!» – так размышляют те, кто подвержен лукизму и привержен идеям евгеники. Бесчеловечно и неприлично считать, что кто-то более заслуживает или что кому-либо следует обязательно передать свой генетический материал следующему поколению. К тому же социальные и многие другие факторы могут вмешаться, и вместо «дизайнерского ребенка» на свет может появиться ребенок, не соответствующий ожиданиям генных инженеров и доморощенных евгеников.

 

Нерелевантные гипотетические сценарии

 

А что если…? «Ты передумаешь?» / «Твой партнер захочет детей?» / «Все откажутся рожать?» / «Твой нарождённый ребенок оказался бы гением?» / «И твои родители бы так рассуждали?» / «…ты залетишь?» / «Марсиане атакуют Землю?» / Произойдет зомби-апокалипсис, и ты будешь среди последних выживших?» – No comment.

 

Мохира Суяркулова