Борьба с великодержавным шовинизмом. Материалы из газеты «Правда Востока» за 1930-1931 гг.

 

В преддверии симпозиума «Советизация ЦА: между колониализмом и модернизацией», проводимом в рамках нашего большого проекта «Понятия о советском в ЦА», мы публикуем подборку материалов 1930-1931 гг. из главной русскоязычной среднеазиатской газеты «Правда Востока». Публикуемые материалы имеют отношение к кампании по борьбе с великорусским шовинизмом, которая развернулась в советской печати в начале 1930-х годов. Кампания, длившаяся вплоть до 1934 года, стала одним из последних аккордов революционной национальной политики большевиков в Средней Азии, которая имела откровенно деколониальную направленность. В 1920-1930-е антиимпериалистическая борьба колонизированных народов приравнивалась к борьбе классовой, и Коминтерн даже издал новую редакцию лозунга из «Коммунистического манифеста», который теперь звучал так: «Пролетарии всех стран и угнетенные народы, соединяйтесь!».

Раннесоветская национальная политика исходила из двух принципов, сформулированных Лениным. Национальность – это историческая форма общности, формирующаяся в условиях капитализма. Каждый этнос должен пройти стадию национального самосознания для того, чтобы преодолеть ее на следующем этапе развития – социалистического общества. Эта телеология определяла советские политики национального строительства. Большевики пытались форсировать национальное самосознание у всех, даже крайне малочисленных этнических групп, чтобы те могли совершить желаемый скачок в развитии с докапиталистического уровня в социализм. Второй ленинский принцип национальный политики формулировался как принцип «меньшего зла». Национализм малых народов, в особенности колонизированных, считался меньшим злом в сравнении с шовинизмом имперских наций. Этот принцип во многом определил советскую национальную политику, обозначенную американским историком Т. Мартином как политику «положительной деятельности», или «позитивной дискриминации».

Фактическое свертывание НЭПа, первая пятилетка и начало коллективизации актуализировали революционную риторику под лозунгом «наступления социализма по всем фронтам». В области межнациональных отношений в СССР «наступление социализма» означало усиление антиколониальной риторики, ярким выражением которой стала кампания против великорусского шовинизма. Между тем, великодержавный шовинизм не только не был побежден в СССР, но и был восстановлен в правах уже в середине 1930-х в фигуре «старшего брата». Ленинский принцип «меньшего зла» был также забыт. Самым распространенным обвинением среднеазиатских политических деятелей во время репрессий 1937-1938 гг. было обвинение в «буржуазном национализме». А «шуточки, рассказывание невинных, на первый взгляд анекдотов», порицаемые в начале 1930-х как «прикрытые, завуалированные» формы великорусского шовинизма, стали постоянным фоном советской «дружбы народов».

Кампания против великорусского шовинизма интересна сегодня в первую очередь своим риторическим антиколониальным запалом. Публикуемые материалы поражают своей откровенностью в обсуждении вопросов неравенства и межэтнического насилия, инициаторами которого чаще всего выступали русские, в том числе представители советских и партийных органов («Выжечь колонизаторскую язву»). В последующие периоды советской истории настолько откровенного публичного обсуждения межэтнических отношений, тем более с антиколониальной перспективы, не было. Публикуемые материалы содержат и взвешенную антиколониальную критику, направленную не только против грубых проявлений шовинизма в быту, но и его манифестаций в культурной продукции. Подобной критике подвергается экзотизирующий взгляд на Среднюю Азию московского писателя, который «одним росчерком пера дает характеристику всем трудящимся Узбекистана, которые наравне со всеми другими народами Советского Союза принимают активное участие в строительстве социализма» («Очередной “экзотический” рейд»).

Г. М.

 

Борьба с великодержавным шовинизмом – наша основная задача

 

«Правда Востока», № 179, 6.08.1930

 

 

Две основные черты характеризуют национальную политику коммунистической партии: угнетённые и угнетаемые национальности должны быть освобождены от империалистического гнёта и колониальной эксплуатации, во-первых, и освобождённые национальности, организовавшись в самостоятельные государства, должны хозяйственно сближаться между собой.

«Развивающийся капитализм, — писал Ленин, — знает две исторические тенденции в национальном вопросе. Первая: пробуждение национальной жизни и национальных движений, борьба против всякого национального гнёта, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение всяких сношений между нациями, ломка национальных перегородок, создание интернационального единства капитала, экономической жизни вообще, политики, науки и т. д. Обе эти тенденции суть мировой закон капитализма. Первая преобладает в начале его развития, вторая характеризует зрелый и идущий к своему превращению в социалистическое общество капитализм» (Том XIX, стр. 16).

Совершенно ясно, что такое сближение возможно только лишь на основе взаимного доверия и добровольного соглашения различных национальностей между собой. Ибо отсутствие того и другого не сближает национальности, а разобщает их. Ибо отсутствие взаимного доверия и добровольного соглашения как раз и характеризует национальную политику капиталистических государств, построенную на эксплуатации слабых национальностей более сильными.

Взаимным доверием и добровольным соглашением проникнута национальная политика коммунистической партии.

Вот почему с октября 1917 г. коммунистическая партия ведёт такую решительную борьбу со всеми теми, кто подрывает это доверие и добровольное соглашение между различными национальностями, населяющими территорию бывшей царской России.

Вот почему наша партия ведёт упорную, решительную, непрерывную борьбу с великодержавным шовинизмом и местным национализмом. Ибо наличие того и другого как раз и вредит взаимному доверию, добровольному соглашению, а, следовательно, политическому и хозяйственному сближению различных национальностей.

Совершенно понятно, что именно такая национальная политика, что именно такое разрешение национального вопроса обеспечивает устранение национального неравенства, обеспечивает равноправие национальностей, гарантирует дружное, совместное участие различных национальностей в деле строительства социализма.

Это доказано всем опытом Октябрьской революции.

Это доказывается той грандиозной работой по строительству социализма, которая идёт в союзных национальных республиках Ср. Азии.

Эти республики в царское время были колонией русского империализма.

Великодержавный шовинизм, хамство и воровство, насилие над узбеками и туркменами, киргизами и таджиками и т. д., и т. п. расцветали здесь пышным цветом.

Они поощрялись и культивировались.

Наиболее способные из великодержавных хамов и воров отмечались самодержавием особо.

И неудивительно, что Туркестан времени царя и помещиков, дворян и попов, времени становых, приставов и земских начальников, был кладезем невежества, темноты и бесправия.

Неудивительно также и то, что народности Туркестана страстно ненавидели всё то, что исходило от царя и его слуг, из царской России.

Со времени Октябрьской революции положение национальностей изменяется.

Национальная политика пролетариата проводится решительно в жизнь. И она уже в ближайшее время даёт свои результаты.

Эти результаты сейчас очень велики.

Они – в поднятии культурного уровня населения края.

Они – в росте количества национальных школ, культурных учреждений, росте национальной печати и издательств.

Они – в развитии промышленности и сельского хозяйства.

Они – в успешности борьбы за фактическое равенство.

Теперь, в период активного наступления пролетариата во всех областях социалистического строительства, в период коллективизации и, на её основе, ликвидации кулачества как класса, более чем когда-либо необходима тесная и дружная работа всех национальностей Союза ССР.

Обеспечить эту работу может только чётко проводимая национальная политика коммунистической партии.

Обеспечить эту совместную работу может только лишь решительная и беспощадная борьба со всеми теми, кто эту национальную политику мешает проводить в жизнь, кто стремится её опорочить. А такие «старатели» есть. Они – из лагеря врагов пролетариата. Они – из лагеря тех, кто объективно, не усвоив национальной политики пролетариата, становятся союзником врагов рабочего класса.

Байско-кулацкие элементы вредят социалистическому строительству не только на фронте промышленности и сельского хозяйства, но и на фронте национальной политики.

Байско-кулацкое сопротивление национальной политике пролетариата складывается также и в том, что эти классовые враги стремятся влиять и на некоторые прослойки в нашей партии, и на отдельные части рабочего класса. Это стремление не всегда небезуспешно. Об этом свидетельствуют те уклоны от национальной политики, которые имеются в некоторых прослойках, — правда, незначительных, — нашей партии.

Есть два уклона от национальной политики партии: уклон к великорусскому шовинизму и уклон к местному национализму. Наиболее опасный из них – первый. Существо этого уклона «состоит в стремлении обойти национальные различия языка, культуры, быта; в стремлении подготовить ликвидацию национальных республик и областей; в стремлении подорвать принцип национального равноправия и развенчать политику партии по национализации аппарата, национализации прессы, школы и других государственных и общественных организаций» (Сталин).

У нас, в Ср. Азии, мы имеем целый рад конкретных проявлений этого уклона на практике. О них много писалось. Приведём ещё несколько фактов, более новых.

В течение уже ряда лет партия борется за коренизацию аппарата. И, однако, результаты незначительны.

Причина – в том сопротивлении, которое оказывается великодержавными элементами, проникающими не только в наши советские и хозяйственные аппараты, но и в партийные организации.

В течение ряда лет партия борется за выдвижение рабочих-националов и дехкан – батраков, бедняков и середняков на руководящую работу во все звенья наших советских и хозяйственных аппаратов.

Но и здесь достижения незначительны. Мы имеем очень незначительное количество выдвиженцев-коренников. Вот один их нагляднейших примеров. Отдельные районы Ср. Аз. ж. д. составили план выдвижения рабочих. В план вошло около 150 чел. Из них националы – рабочие и служащие — числятся буквально единицами. В ряде хозяйственных и советских учреждений Ташкента выдвижение коренников на должности курьеров, разносчиков, сторожей, чаеподавателей является «выполнением» национальной политики партии. При чём характерна аргументация некоторых хозяйственников и советских работников по вопросу о выдвижении националов: «Трудно их выдвигать: они безграмотны, ленивы и не приспособлены к работе».

Разве такая аргументация не пахнет самым настоящим густопсовым великодержавным шовинизмом?

Разве это не есть самое настоящее российское колонизаторство «времён очаковских и покоренься Крыма»?

Мы не говорим уже о таких факторах, которые имели место, имеют и теперь. На предприятиях Ташкента, Самарканда, Ашхабада и Ферганы, когда так называемые европейцы издевались над коренниками-рабочими, когда националу-мусульманину клали в карман свиное сало и колбасу, когда его обзывали «дураком», «ишаком», «дикарём», «азкатом» и т. д. и т. п. Теперь этих случаев стало меньше. Решительная борьба, которой не хватает систематичности, дала известные результаты.

Мы остановимся ещё на одном случае, которые имел место буквально в последние дни.

Мы говорим о возмутительнейшем «рейде» группы кызыл-арватских физкультурников в Пурнуаре. Существо этого «рейда» заключается в следующем. Группа кызыл-арватских физкультурников отправилась в колхоз Пурнуар для проведения «дня кооперации». Уже в начале пути физкультурники пообещали вознице-туркмену избить его в горах за то, что он взял дорого. По пути в аул физкультурники напали на туркмен, обкладывая их матерщиной, обзывая их баранами, и сталкивали их с арбы. Прибыв в Пурнуар, физкультурники занялись кражей клевера у дехкан, запугиванием детей, бранью туркмен, битьём лягушек в бассейне, из которого колхозники пьют воду. Они не платили за молоко и за еду. Они требовали ложек и, так как последних не оказалось в колхозе, то они начали опять угощать колхозников–туркмен бранью и пинками.

Так проводили «день кооперации» физкультурники из Кызыл-Арвата в колхозе Пурнар. Но в этом случае характерно и другое. Когда эти похождения физкультурников стали, благодаря разоблачению «Туркменской Искры», достоянием туркменского общественного мнения, то верхушка кызыл-арватской комсомольской организации пыталась смазать исключительное по своей великодержавной наглости поведение физкультурников в Ашхабаде.

Совершенно ясно, что в ближайшее время мы будем иметь новые вспышки великорусского шовинизма.

Классовый враг прекрасно учитывает его контрреволюционную сущность и прекрасно понимает, что развитие великорусского шовинизма неминуемо усиливает и развитие национализма местного. Развитие же того и другого нужно кулаку и баю, ибо это развитие усиливает байско-кулацкие позиции, создаёт благоприятные условия для байско-кулацкой агитации.

Что нужно делать?

Уклон к великорусскому шовинизму есть опаснейший уклон. Ибо он «отражает стремление отживающих классов господствовавшей ранее великорусской нации вернуть сбе утраченные привилегии» (Сталин).

Вот почему нужно самым решительным и самым беспощадным образом бороться с этим уклоном. А для этого должна быть максимально усилена наша бдительность в отношении проявлений великорусского шовинизма. Проявления эти весьма различны: от грубых форм – ругательств и прямого сопротивления национальной политике партии – до форм прикрытых, завуалированных, до шуточек, до рассказывания невинных, на первый взгляд, анекдотов. Нужно разоблачать до конца эти проявления и выявлять их классовую сущность.

Второе: нужно самым решительным образом бороться с носителями великодержавного шовинизма. В отношении партийцев, проявляющих себя великорусскими шовинистами, нужно не останавливаться перед исключением их из партии.

Третье: нужно провести и проводить широкую разъяснительную работу об опасности великорусского шовинизма, о необходимости решительной борьбы с ним, о национальной политике партии.

Четвёртое: нужно систематически вести работу по интернациональному воспитанию масс. Эта работа у нас поставлена очень плохо. Мы имеем прекрасные резолюции по этому вопросу. Но в то же время фактом является то, что между этими резолюциями и действительностью лежит большая пропасть.

Мы в большинстве случаев только тогда развиваем энергичную работу по интернациональному воспитанию масс, когда встречаемся с исключительно безобразными фактами проявления великорусского шовинизма и местного национализма. В этих случаях мы действительно энергично работаем. Но когда кампания закончилась, о случае забыли, то работа остывает до… новых проявлений великорусского шовинизма.

Пятое: нужно самым решительным образом проводить директивы партии коренизации аппарата, по выдвижению рабочих-националов и дехкан – батраков, бедняков и середняков — и решительно бороться с теми, кто под теми или другими предлогами препятствует проведению этого в жизнь.

Шестое: великорусский шовинизм – главнейшая сейчас опасность.

Для борьбы с нею необходимо сосредоточить максимум работы и разъяснения.

В этой работе велика роль печати.

Печать должна систематически выявлять носителей великорусского шовинизма, причины развития его, должна популяризовать национальную политику партии среди широких масс, должна в выявлении конкретных проявлений великорусского шовинизма и решительной борьбе с ними помогать партии интернационально воспитывать массы.

Вот то основное, что нужно сейчас делать, борясь с великорусским шовинизмом не на словах, а на деле.

С. П.

 

Выжечь колонизаторскую язву!

 

«Правда Востока», № 246, 18.10.1930

 

Бороться с шовинизмом не на словах, а на деле

В 18 километрах от станции Караул-Базар имеется каменный карьер, на котором работают и русские рабочие, и казахи.

Европейцы живут в хорошо оборудованных общежитиях. Каждому рабочему выдали койку, тумбочку для вещей, матрац, полотенце, одеяло и т. п. Казахи же ютятся в шалашах. Спят на грязном полу в тесноте. Никаких коек и постельных принадлежностей им не полагается.

В европейских общежитиях имеются свободные места больше чем на 20 чел.

– Эти свободные места должны бронироваться для русских рабочих, в противном случае никто из европейцев не поступит на работу, – так заявляют администраторы (члены партии!).

Считается обыденным явлением, когда европеец выталкивает казаха на очереди за продуктами и становится на его место.

В столовой казахам дают обед только тогда, когда европейцы покушают.

Конечно, никакой работы среди националов не ведётся.

А вот ещё один факт из того же Караул-Базара. На перроне станции Караул-Базар гуляют несколько европейцев, ожидая поезда. Два узбека с билетами в руках тоже вышли на перрон. Один из служащих станции набросился на них:

– Как вы, звери, смели выйти на перрон!

Явился начальник станции и предложил арестовать узбеков. Когда в это дела вмешался находившийся здесь секретарь каганского райкома партии т. Донченко и указал, что европейцы всё время гуляют по перрону, и никто им никакого замечания не делает, его тоже обругали.

А вот недавний случай уже в самом городе Кагане на хлопзаводе. Администрация завода издала приказ: во время работы никого с территории завода не выпускать даже во время завтрака, хотя казармы рабочих все находятся вне территории завода.

Во время перерыва милиционер европейцев выпускал беспрепятственно, а рабочих коренной национальности не выпускал. Последние стали возмущаться и требовать пропуска. Милиционер не пускает. Тогда один из таджиков распахнул халат и предложил милиционеру стрелять в него. Милиционер недолго думая, взял ружьё наизготовку и несколько раз выстрелил – правда, в воздух.

Приказ, конечно, сейчас же отменили, и администрация завода объяснила его «опечаткой» машинистки. Важно то, что милиционер считал в порядке вещей то, что приказ относится только к националам. Вот ещё один факт, показывающий, что положение националов на заводе – это положение самое худшее.

На вечернюю смену русских рабочих, опоздавших к началу работы, милиционер впускает в завод, в узбеков, живущих далеко в кишлаках, в несколько километрах от города, если опаздывают – милиционер не пускает.

Эти случаи – только наиболее характерные. Таких масса. Они беспристрастно свидетельствуют о том, как искажается национальная политика партии на местах, как глубоко сидит колонизаторская язва и насколько необходима немедленная, энергичнейшая, настойчивая борьба против извращений национальной политики.

Е. Кац

 

Очередной экзотический рейд

 

«Правда Востока», № 221, 13.08.1931

 

 
Н. Тихонов. «Кочевники». Изд. «Федерация». Москва. Тираж 10000

 
В прошлом году в Ср. Азию прибыла ударная писательская бригада, чтобы «подробнейшим образом ознакомиться с современным бытом» и потом издать книгу. Так, по крайней мере во вступлении, пишет Н. Тихонов, выпустивший в издании «Федерация» книгу очерков «Кочевники».

Н. Тихонов, ещё не приехав в Ср. Азию, пока ещё сидя в ожидании билета на вокзале в Москве, обнажает себя, показывая своё нутро великодержавного шовиниста. Какой-то пьяница хотел сесть на вещи приехавшего в Москву узбека. Это не проходит мимо Тихонова. С этого он начинает описывать «экзотику»:

– Узбек испуганно отодвинулся, пёстрый и худой, как африканский ворон(подчёркнуто везде нами – Г. П.).

Узбеки, по мнению Тихонова, «ради зрелища могут придумать невероятные вещи. Базар, СУД, СОБРАНИЕ – это тоже ЗРЕЛИЩЕ, а узбеки любят толкаться и разговаривать».

Тихонов одним росчерком пера даёт характеристику всем трудящимся Узбекистана, которые наравне со всеми другими народами Советского Союза принимают активное участие в строительстве социализма. Тихонов пишет:

– Узбек – степенен и тих.

– Узбеки любят труд и тишину больше всего.

Тихонов, понятно, не может обойти вопросы раскрепощения женщин, и он не находит ничего лучшего привести в пример, как кино, в которое узбечку впускают даром «в целях поднятия культурного уровня»:

– В кино, в разгар картины, когда герой неистовствует, прыгает, стреляет, преследует, убивает, — покрывало спадает, и узбечка с расширенными от волнения глазами, судорожно сжав пальцы, сидит, стиснув губы от восторга.

Отряд пионеров повстречался с Тихоновым. Тихонов в «тёмно-медных лицах» ищет русского, Тихонов поражён. Как можно без русского? Разве узбеки могут быть без руководства русских, хотя бы даже в пионерском отряде? Тихонов не верит, он бросается к отряду, ищет, но русских действительно там нет, с отрядом самостоятельно справляется вожатый-узбек.

Руководитель ударной писательской бригады отказывается верить в фактическое раскрепощение восточной женщины. Он зловеще вещает:

– Девочки-пионерки вырастут, и закроют они сеткой красный галстук и значок КИМ.

– Пока ещё нет СИЛЫ окончательно разломать эти жёлтые, горячие дувалы, снять это гнетущее покрывало с тысяч узбекских женщин и наполнить воздух ичкари – женской половины дома – свободной громкой речью. Что поделать! – панически восклицает Тихонов.

Тихонов не хочет знать, что сила способная раскрепостить женщину – ЕСТЬ, что сила эта уже приведена в действие трудящимися под руководством коммунистической партии. Социалистический стройки включили в свою орбиту тысячи женщин, которые прочно заняли место квалифицированных работниц за станками на фабриках, заводах, мастерских, за учебными столами, в школах, техникумах и вузах.

Автор не показывает, как отсталые национальные окраины, при братской помощи Советского Союза, от полуфеодальных форм непосредственно строят социализм, минуя тяжёлую стадию капиталистического развития. Этого Тихонов не показал.

Как показать жизнь сегодняшнего дня?

«Закон революции пришёл сюда, и он всюду то просачивается ручейком арыка незаметно, но живительно, то шумит на улице, как базарная толпа, и шумит убедительно. Он в бесчисленных канцеляриях Самарканда районирует страну, планирует пути сообщения, регулирует торговлю, строит каналы, входит в жизнь узбека, в его лавку, в его сердце, в его дом… Он участвует в вечернем гулянии, где узбеки выходят в русской одежде, где в чайханах читают газеты и говорят о политике, в красных чайханах, где, конечно, бывают курьёзы».

Тракторы мощно переворачивают пласты земли, неся гибель вековому невежеству и тьме. Но оказывается – «трактор для узбеков ещё диковинное существо, которого не постигли ни бай, богатый мужик, ни чайрикер – безземельный батрак».

Тихонов показывает по-своему социальные сдвиги, которые произошли в людях за время революции. За пример он берёт хулигана, пьяницу, развратника Касыма.

– Он (Касым) уже новый человек, со свободными взглядами на многое, он не одобряет КОСТНОСТИ узбеков. Он ЛЮБИТ ВЫПИТЬ, поговорить, почитать газету, поболтать о политике.

Самые низменные чувства Касыма поддерживает ударник-писатель:

– Касым, – сказали мы с приятелем, – мы будем ночевать там, где есть красавицы и хорошие люди.

– О, – Касым хитро усмехнулся, – поедем в Курпу, – там есть такие красавицы – барышни ой-ой!

Отсутствие какой-либо классовой чуткости у Тихонова приводит его в дома баев, о приёме которых он вспоминает с большим удовлетворением.

Тихонов проезжает всю Зеравшанскую долину, но хлопка он не видит, не замечает:

«В чёрно-зелёном море хлопковых полей уже висит снежная белизна урожая. Дитя солнца, как называют хлопок американцы, кое-где уже перекочёвывает в корзины. Целые семейства терпеливо гнутся над белыми коробочками».

Вот и всё о хлопке в Зеравшане.

О борьбе за генеральную линию партии – за хлопок, о классовой борьбе, развернувшейся на хлопковых полях – ни одного слова.

Тихонов не справился с ответственной задачей – показать действительный Советский Восток.

Г. Лимановский

 

Расшифровка: Самат Мамбетшаев

Орфография, грамматика и пунктуация источника приведены к современной норме.